Лия Львовна воспитывала сына одна и не могла дать ему все самое лучшее. «Хопер» исправил ситуацию. С утра до ночи по телевизору крутились рекламные ролики пирамиды. Дебиловатый майор просил у породистых девок сначала акции, а потом чай, хороший, краснодарский. И эта пурга обходилась Льву в миллион долларов в месяц только на ОРТ. У нас сохранилась пленка выступления Константинова в программе «Час Пик», которую вел Влад Листьев. В интервью журналисту он сказал, что дела его настолько хороши, что он намерен зарегистрировать даже свою политическую партию. Имиджем Левы занимались профессионалы-телевизионщики, он позиционировал себя как меценат — финансировал Фонд культуры, гладиаторские бои, шахматные турниры и даже пытался избираться в Госдуму. Ведь уже тогда ему нужна была депутатская неприкосновенность, ибо начиналась другая эпоха — уголовное дело в отношении руководителей «Хопра».
Летом 1994 года произошла интересная история. Лев положил в коммерческий банк «МАБИ» пять миллиардов рублей под проценты сроком на один год. А на следующий день сотрудники «Хопра» приехали и забрали деньги обратно. Банкиры расстроились, но получили в качестве отступного полмиллиарда. На чем и расстались. Прошел год. Лия Львовна пришла в КБ «МАБИ» и попросила вернуть деньги с процентами. Банкир изумился: «Мадам, ваши люди забрали все до копейки еще год назад». Лия Львовна упала в обморок. Ее долго откачивала «Скорая», но врачи и не подозревали, что это был театральный обморок. Уже третий. Сотрудники «Хопра» провернули подобные схемы с банком «Реал» и Дубовским филиалом Сбербанка. По решению суда сотрудники «МАБИ» все же выплатили «Хопру» несколько миллиардов. Но не смирились со своей участью и обратились в правоохранительные органы. Выяснилось, что таким образом «Хопёр» отмывал деньги вкладчиков. Когда были подняты кассовые книги — тогда и всплыли миллиарды неучтенных денег. Так и появилось уголовное дело в отношении учредителей «Хопра».
Осенью 1994 года Анатолий Чубайс — тогда уже вице-премьер Правительства РФ — выступил с докладом о финансовых пирамидах. Большая часть доклада была посвящена «Хопёр-Инвесту», лейтмотив выступления — неблагонадежность компании. Лев не стал дожидаться ареста и рванул в Израиль. А в России осталась мама.
В начале 1995 года начался настоящий коллапс. Гневные крики облапошенных вкладчиков, штурмовавших офисы пирамид, неслись не только в адрес их хозяев, но и правительства. В Волгограде к тому времени налоговики конфисковали у «Русского Дома Селенга» более 200 миллиардов рублей. Предприятия «РДС» не работали. Саломадин и Грузин сидели в своем офисе, как в бункере, а сотрудники филиалов тем временем спешно растаскивали остатки империи — содержимое офисов — столы, стулья, шкафы. В Краснооктябрьский суд Волгограда посыпались иски от вкладчиков — истцы требовали от руководителей «РДС» вернуть им деньги, проценты да еще и компенсировать моральный вред. Тельман Абреков был судьей по делам к «РДС». Он рассказал мне очень смешную историю. Дело в том, что первые иски появились уже тогда, когда закрылись лишь несколько филиалов, но сотни других продолжали работать и принимать вклады от населения. Были случаи, когда вкладчик обращался в суд с иском, получал от «РДС» деньги, а потом вновь шел в пирамиду и покупал акции, а потом опять шел в суд. Исполнение первых исков шло добровольно, но число требователей росло с каждым днем, и из гражданских дел «РДС» тоже сложилась пирамида. Судебная. Подавляющее большинство истцов не было признано потерпевшими, а из 15 тысяч исков суд удовлетворил только первые триста. Тогда уже стало понятно, что пора переквалифицировать всю эту историю в уголовку. Грузина и Саломадина арестовали в 1996 году.
Пока друзья находились в СИЗО, имущество «РДС» распродавалось с астрономической скоростью и за копейки. Доходило до смешного — председатель суда, в котором слушалось дело, приобрел себе несколько авто. С молотка ушли пять квартир, загородные дома, компьютеры отдали военкомату (что впоследствии сыграло роковую роль, ведь в них хранилась база данных). В небе родины еще летали новые самолеты «РДС-АВИА». Их можно было продать, а деньги раздать вкладчикам. Но, увы. Самолеты арестовала нижневолжская таможня и без решения суда признала конфискатом. А в связи с тем, что конфискат негде было хранить, все четыре самолета продали за копейки «Газпром-АВИА». Деньги ушли в казну государства. Грузин и Саломадин получили по девять лет тюрьмы по статье «Мошенничество». Но до конца были уверены, что это не они придумали аферу, а просто государство помешало им реализовать полностью амбиционные инвестиционные планы. Но ведь и правда: именно государство регистрировало компанию, контролировало ее деятельность, а в финале — миллионы вкладчиков оказались обманутыми.
