Первый, здоровяк, стоял у стены и тяжело дышал. Второй, поменьше, пытался выпрямиться. В дверях показалась женщина, та, что раньше сидела на стуле. За ее спиной маячила вторая.
— Учтите, что эта штука заряжена, — предупредил я. — Так что прошу не лезть в карманы за сигаретами. А ну живо все назад в комнату и без глупостей! Для спокойствия надо бы продырявить кому-то из вас плечо или лодыжку, да стрелок из меня никудышный, могу не туда попасть.
— Кто вы? — спросил здоровяк.
— Ковбой Билли Кидд. Прошу в комнату. Без прыжков и гримас. Лицом к стене.
Они двинулись в комнату. Я за ними. Женщина с серебристыми волосами пыталась заговорить со мной, но я махнул револьвером, и она тоже повернулась к стене. Когда они все выстроились в ряд, я обыскал мужчин, убедился, что у них нет оружия, велел им оставаться на местах, а сам отступил к кровати. На ней были свалены пальто, шляпы и дамские сумочки. С мужчиной мне было все ясно. Здоровяк — это Амброз Пердис. В газетах часто публиковались снимки этого судового магната. Второго, как я понял, звали Джулз Кури. Теперь пора знакомиться с дамами. Я открыл одну из сумочек, высыпал ее содержимое на кровать. Пердис обернулся, и я рявкнул:
— Стоп! Я ведь с вами по-хорошему. А то могу и врезать револьвером! А ну-ка лицом к стене!
Он подчинился. Кожаный бумажник, выпавший из сумочки, был набит документами, и водительские права, и кредитные карточки, и все прочее. На одних значилось Эйн Тальбот, на других — миссис Генри Льюис Тальбот. Принадлежали они молодой женщине, настолько привлекательной во всех ракурсах, что, несмотря на занятость, я постоянно косился на нее. Затем я взял кожаный кошелечек для ключей и открыл его. Один из ключей сравнил с ключом Люси. Не совпадает. Запихнул все обратно в сумочку, взял другую и поступил с ней, как с первой. Женщину с серебряными волосами звали миссис Виктор Оливер. В ее сумочке не было ни ключа, который совпадал бы с моим, ни вообще чего-либо заслуживающего внимания. Я обшарил карманы всех пальто, но и там ключей не было.
Встав с кровати, я усмехнулся, все были в перчатках, причем не в резиновых, а в самых обычных.
— Теперь, когда я знаю, как вас зовут, — сказал я, — пора и мне представиться. Арчи Гудвин. Я работаю на Ниро Вульфа, о котором вы, наверное, слышали. Он частный детектив, и его наняла миссис Барри Хейзен. У меня есть ключ от ее дома и разрешение посетить его. Мне надо знать, как вы попали в дом, и я это обязательно выясню. Можете повернуться, но с места прошу не сходить. Вам придется раздеться. Одежду кладите на пол. Обувь, чулки, носки тоже надо снять. Можете остаться в нижнем белье. Впрочем, там будет видно.
Все ошарашенно уставились на меня. Энн Тальбот сказала:
— Даже и не подумаю! Это чудовищно! — Смотреть на нее было одно удовольствие.
— Представьте себе, что вы на пляже, — посоветовал я. — Иначе мне придется самому оказать вам эту услугу. Не думайте, что я не справлюсь.
— У нас нет ключей, — подала голос миссис Оливер. На нее как раз смотреть было одно неудовольствие. Вялые обвисшие щеки и подбородок. Глубоко посаженные желтые глазки. — Нас впустила служанка. Сейчас ее нет дома, но потом вы сможете у нее все спросить.
— Она будет отрицать все, — подал голос Джузл Кури. Баритон принадлежал ему. Смуглый, жилистый, узкобедрый человечек.
— Все четверо, — сказал я, — но, если вы не разденетесь добром, может выйти неприятность. Даю вам две минуты. — Я поднес руку к глазам, чтобы видеть циферблат часов, не выпуская из поля зрения всю четверку. — Начнем с перчаток.
— Почему вам так важно знать, как мы проникли в дом? — спросил Пердис.
— Потому что в карманах убитого не оказалось ключей. Двадцать секунд уже прошло.
Я достаточно воспитан, чтобы отвернуться или, по крайней мере, отвести взгляд, когда раздевается дама. Но у любой из этих дам за подвязкой чулка мог быть пистолет. Поэтому на время пришлось забыть о манерах. Мужчины раздевались в два раза дольше, чем женщины. Я позволил Энн Тальбот остаться в трусиках и лифчике; вряд ли она могла запрятать в них ключ. У миссис Оливер был такой тугой пояс, что под него нельзя было подсунуть ключ даже при всем желании. Кури остался в спортивных трусах без майки, Амброз Пердис — в бледно-голубом «гарнитуре» до колен. Я велел им повернуться и затем отпихнул ногой одежду Пердиса, чтобы он не мог до нее дотянуться.
