Борьба была долгой, время тянулось медленно. Наконец удача стала казаться близкой. По ослаблению напора догадывались, что силы марлина на исходе. Но когда, казалось, он уже выдохся и всплыл на поверхность, мы увидели, что леска обмотала ему хвост. Потом произошло то, чего и следовало ожидать: удар хвостом, мощный рывок, и на ветру затрепетал обрывок лески. Да, навскидку в этом монстре было килограммов 400, не меньше…
Распорядок дня был таков: с утра завтрак, потом в рифовой зоне ловим наживку на марлина, в час обед. Еда была простая: обычно матрос готовил по-быстрому во фритюре рыбу, а на гарнир — рис, припущенный в рисоварке. После обеда с 13 до 17 часов утюжили океан с заброшенными на марлина снастями. Несколько раз при ловле марлина на воблер попадались тунцы, но гигантов среди них не было, вес самого крупного — 20 кг.
В одну из ночей на поставленную в рифовом проходе наживку клюнула приличная бычья акула. К борту-то мы ее подвели, но поднять не смогли, ведь в ней было килограммов 300–400, не меньше. Пока возились с ней, она хвостом так долбанула по борту, что еще бы раз — и пробоина обеспечена. Наверное, хорошо, что акула сама оборвала снасть…
Интересной была ловля взаброс на поппер. Катер останавливался на расстоянии примерно 70–80 м от рифа, и капитан разворачивал его так, чтобы двум рыболовам удобно было бросать с кормы в сторону рифового края. Двадцатисантиметровый морской поппер вели по поверхности воды рывками. В принципе хорошо работали даже попперы меньшего размера, например Yo-Zuri Gidrotiger 120, но тогда заброс становился короче. Обычно подыскивали место, чтобы глубина под рифами была не более 10–20 м. В таком случае, даже если рыба стоит на дне, она хорошо видит в прозрачной воде приманку, идущую по поверхности, и устремляется к ней. Поэтому очень часто на поппер попадались групперы, которые, как правило, прячутся под камнями. Кроме того, взаброс хорошо ловились каранксы, барракуды, дорадо.
Я знаю одного рыболова, у которого автономный бизнес в России, а сам он все время проводит в рыболовных путешествиях в разных уголках мира. Так вот, этот рыболов не признает никакой другой морской рыбалки, кроме касинговой ловли взаброс. И нам этот вид ловли показался наиболее спортивным и азартным.
Некоторые из наших вместе с экипажем увлекались подводной охотой. Вообще Большой барьерный риф — мекка для дайверов и подводных охотников. Опытному подводнику, охотнику за трофейными экземплярами, здесь гарантирован выброс адреналина. Это единственное место в мире, где под водой вы почти со стопроцентной вероятностью встретитесь с огромным группером, рифовой акулой, барракудой, испанской макрелью, каранксом и другими рыбами.
Конечно, при охоте нужно соблюдать меры безопасности. И хотя рифовые акулы не так часто нападают на человека, неизвестно, как они поведут себя, почувствовав запах крови. Поэтому при охоте в рифах главное не пораниться о кораллы. И желательно охотиться вдвоем, чтобы вас подстраховывал напарник.
Еще в связи с подводной охотой хотелось бы сказать о бережном отношении к запасам океана. Они небезграничны, да и морально-этические качества должны соблюдаться туристом. Нельзя убивать рыбу только для развлечения. Мясо должно идти в пищу. И если метод «поймал — отпусти» в какой-то мере себя оправдывает (хотя и здесь, бывает, травмируется рыба), то подводный охотник в погоне за трофеями должен соблюдать меру.
Пять дней в океане пролетели очень быстро. После рыбалки у нас оставался день для осмотра достопримечательностей Куктауна. В принципе нам это местечко показалось настоящей дырой. Городок — всего в полторы тысячи жителей. Пару десятилетий назад здесь происходила золотая лихорадка. Тогда население составляло 60 тыс., но все быстро закончилось, и народ уехал. Из предприятий — ничего. Деньги зарабатывают только тем, что туристов на рыбалку катают, которые, впрочем, редко туда заезжают. Да еще в порту транзитные яхты швартуются.
В пивном пабе разговорились с местным о рыбалке. Он предложил половить в реке Барамунди, сказал, что рыбалка очень интересная. Название рыбы звучало привлекательно. Естественно, мы тут же согласились. Мужчина привез свою лодку на машине, снасти, и мы направились к реке. Она оказалась, в общем-то, обычная — течение спокойное, но сильно зависящее от океанических приливов и отливов. По берегам, правда, сплошные мангровые заросли и таблички: «Опасно, крокодилы!»
Сели в лодку, организатор выдал по удочке, живца (кстати, он чем-то напоминает нашего карасика), и мы начали ловить, пуская его по течению. Я отпустил приманку метров на 20, когда произошла поклевка. Взялось что-то конкретное, сразу понял, что с такой снастью шансов вытащить никаких: фрикцион не закрутишь — леска тонкая. И вообще как они тут ловят с такими удочками! Я бы сделал снасть по-другому. Словом, я попытался упереться, но этот речной гигант вмиг распустил весь запас на катушке и ушел в мангры, оборвав леску, как нитку.