Набив фаршем скумбрии сетку, я опустил ее за борт. На западе такую прикормку называют «раби-даби». Она эффективно работает при ловле большинства морских рыб. В воде было видно, как от фарша пошла характерная муть. Моментально возле прикормки собралась мелкая рыбешка. Вскоре подтянулись и солидные кефали. Они возбужденно плавали вокруг сетки, тыкались в нее носом, но хватали широко открытыми ртами только аппетитную муть, которая их не насыщала.
— А вот теперь, Александр, опускай к сетке свою снасть, — сказал я, наживив на его крючок вырезанный из хвоста скумбрии кусочек мяса.
Саша убрал тормоз с катушки и стравил леску. Толстолобая кефаль резко повернула голову в сторону насадки и, открыв большой рот, втянула ее в себя вместе с водой. После подсечки рыба забилась на крючке, но крепкая леска не давала ей хода, и Александр быстро выволок ее на палубу.
Следующей поклевки пришлось ждать подольше. Крупная кефаль долго не появлялась. Но мы с интервалом в 10 минут постоянно потрясывали сетку, и наконец лобаны стали снова крутиться под кормой. Однако на грубую Сашину снасть они больше не обращали внимания, но схватили кусочек рыбьего мяса, который я опустил на своей тонкой снасти. Кефаль хорошо реагировала на плавно тонущую насадку. После вываживания бойкой рыбы приходилось не менее 20 минут дожидаться новой поклевки или переходить на другое место, мы приспособились ловить также с находящегося неподалеку пирса. Чтобы Саше сопутствовал успех, пришлось снабдить его снасть тонким надежным поводком и плавно тонущим грузилом. Вскоре и юному мореплавателю стала попадаться кефаль. Теперь я за него спокоен. Он знает, как обеспечить свою команду рыбой.
Нас было пятеро россиян. Из Москвы в Найроби мы прилетели с пересадкой в Дохе (Катар). Далее перелет самолетом внутренних авиалиний из Найроби в Мамбасу. Когда прибыли в последний аэропорт, была уже поздняя ночь без звезд и без луны. После московских морозов Африка встретила нас сорокаградусной жарой и сильной влажностью, словно в темную парилку с трапа сошли…
Худощавый африканец от встречающей стороны подогнал микроавтобус. Он был немногословен и учтив, по нашему пожеланию повез нас в магазин для иностранцев. Приличный оказался магазин, типа нашего «Ашана», выбор товаров от минералки до стиральных машин. Набор товаров что у них, что у нас, так что затруднений с покупками не было.
Затарились и поехали на место. Трава за окном то низкая, то высокая, мелькают пальмы и еще какие-то деревья, иногда стеной встает кустарник. Кроме темных силуэтов растительности, практически ничего не видно. Все форточки в машине открыты настежь, горячий воздух бьет в лицо и не дает никакого облегчения. Картина удручающая: африканская глушь, ночь, всякое лезет в голову…
Володя Мерцен, генеральный директор турагентства «Рыболовный караван», организовавший для нас этот тур, был в числе пассажиров микроавтобуса. Видя, что мы притихли, он начал рассказывать о встречающей стороне — семействе ирландцев, о том, как они высоко котируются в рыболовном мире. С его слов мы узнали, что имение ирландцев располагается на побережье, неподалеку от отеля, в котором нас поселят на весь недельный период отдыха.
Вдруг автомобиль стал притормаживать и неожиданно остановился. Андрей, сидевший на переднем кресле рядом с водителем, упавшим голосом сообщил, что поперек дороги лежит лента с колючками — шинокол. Мы испуганно переглянулись — всякое читали об этой стране. Может быть, засаду устроили повстанцы или просто бандиты… Из окружающей черноты к машине подошли люди в зеленой форме с М-16 наперевес. Один из троих чернокожих направился к кабине, а двое других встали, как, видимо, их учили, по обе стороны от микроавтобуса. Первый настороженно всмотрелся в лицо Андрея, сказал: «Wait… — чуть помедлил и добавил: — Go» («Белые… проезжайте»). Эти секунды, пока военный медлил с командой, показались нам вечностью. Все разом вздохнули, как только машина поехала дальше.
На побережье оказались только под утро. Отель представлял собой череду благоустроенных бунгал. Символическая загородка отделяла его от мангрового леса; среди деревьев в предрассветной темноте плескалась вода. У нас было совсем немного времени, чтобы разместиться и привести себя в порядок после дороги.
Вскоре за нами подкатил джип, и мы поехали во владение ирландцев. Возле утопающего в тропической зелени дома нас встречал отец семейства 77-летний господин Патрик и его сын Сайман. Позже выяснилось, что оба они в свое время закончили Кембриджский университет, а у Саймана вдобавок и сын сейчас учится в Кембриджском университете. Патрик с Сайманом занимаются изучением ихтиофауны Индийского океана. В имении ирландцев бросилось в глаза большое количество обслуживающего персонала. Одни чернокожие открывали и закрывали ворота, другие несли к пирсу какую-то поклажу, третьи швартовали катер.