§ 13. В конце XX века в России разумному человеку быть религиозным – пожалуй что несколько стыдно, несерьезно, смешно. Стыдно – потому что придерживаться православия сейчас стало модно, стало конформизмом и общим местом. Когда матерые коммунисты вдруг встали в храме со свечками, а жуликоватые священники, в прошлом информаторы КГБ, т. е. доносчики и предатели, делают в их сторону жест пальцами и дают целовать кусок металла крестообразной формы, а в это время телекомментатор ведет репортаж со служения с интонациями и оборотами спортивного репортажа, – порядочному человеку подобает объявить себя атеистом.
Несерьезно – потому что обрядопоклончество и идолопоклончество, составляющее внешнюю, атрибутивную сторону религии, слишком уж условно; и никакого прямого отношения к сущности веры не имеет. Это театр для толпы – толпа таким образом реализует свою потребность в ощущениях «чего-то высшего и святого», а актеры зарабатывают себе на хлеб с маслом.
Только тот, кто не может обрести веры внутри себя, нуждается в приобщении к ней снаружи, через стояние в толпе, соучастие в условных действиях обряда.
Смешно же то, что человек может полагать в другом человеке посредника и ходатая меж собой и Богом. Он что, знает что-то, чего по жизни не знаешь ты? Или Бог лично ему что-то сказал и уполномочил на представление своих интересов на земле? Если взглянуть в деловитые лица священников, прислушаться к деловитым интонациям их молитв, – послушайте, да у них же работа такая! Акт отправления веры не может быть работой – служение Ему есть акт откровения, душевный порыв, подъем духа, откровение, экстаз, раскрытие сокровенного. Заниматься этим по расписанию изо дня в день?.. Не знаю, не знаю…
А выговариваться духовнику – примерно то же самое, что выговариваться психоаналитику, врачу, другу. Избывание комплекса вины.
§ 14. Надо отметить психогигиеническую функцию религии. Избавление от камня в душе. Приведение в норму своего внутреннего соотношения между сущим и должным.
Что это значит? Человека насколько-то не устраивает он сам и его действия. Он хочет изменить положение: изменить свои ощущения. Либо чувствует, что хочет сделать «не то» – и идет к духовнику за поддержкой, пусть тот его отговорит, иначе по натуре своей тещу отравит или конкурента-обидчика пристрелит, очень сильное желание подмывает.
Религия как средство изменения соотношения «я – мир».
§ 15. И последнее. Религия всю дорогу брала на себя право и функцию определять мораль. Через устройство «высшего мира» объясняла и предписывала, почему так, а не иначе, надо поступать в этом мире.
Вера и мораль – вещи частично взаимонакладывающиеся, совпадающие. Мораль во многом иррациональна, с точки зрения целесообразности в реальном мире кое-что и многое в ней представляется необъяснимым.
Когда религия (церковь?) повелевала истреблять инаковерующих вместе с семьями – насчет морали можно и призадуматься. Но когда религия (вера?) велит соблюдать Десять заповедей – это тот самый моральный кодекс.
Люди никак не могли сообразить, почему же надо (сами же себе постановили это «надо»!) поступать в любом случае не так, как целесообразно и выгодно в этом реальном мире, а как-то иначе. И ввели условное допущение: «Потому что Бог поведал, что это хорошо и похвально, а иначе Он накажет». В сущности, это объяснение морального императива ничем не хуже любого другого.
Но возможен другой взгляд на категорию морали, который представляется, наконец, верным.
Вот уж вопрос вопросов.
Чтоб не впадать в патетическое (либо скептическое) словоблудие, разделим сначала этот вопрос на «ступеньки», конкретно оговорив каждую:
– что такое вообще «смысл»?
– что такое вообще «жизнь»?
– что такое в частности жизнь человека?
– почему человеку нужен смысл жизни?
(Вкратце об этом уже говорилось в ч. I, гл. 8, а также в эпилоге «Звягина».)
§ 1. Вообще «смысл» – это решение (ответ) задачи, в рамках которой для ее решения совершается действие (существует процесс), конечная цель которого ведет к или способствует решению этой задачи, более общей, чем предпринятое частное действие.
То есть смысл отличается от цели тем, что достижение цели опосредованно ведет к обретению смысла. Цель по отношению к смыслу – не «самоцель», но лишь средство. Смысл – это цель второго рода, «сверх-цель», «над-цель». Смысл оправдывает и объясняет, зачем вообще нужно было ставить цель и достигать ее.
Смысл относится к цели, как общее к частному, конечное к промежуточному.
