Последним (да-да – но не последних) из греков мы обязаны назвать Сократа. Если Протагор со своим «Человек есть мера всех вещей» вполне может быть назван отцом не антропоцентризма, как некоторые полуобразованцы всерьез полагают, а сенсуализма, что ценно и необходимо, – то Сократ впервые развернул философию к живому человеку лицом к лицу, так сказать, он связывал мироздание с личностью. По чести и совести Сократ – родоначальник социальной психологии с его фразочкой: «Я намерен посвятить остаток своих дней постижению только одного вопроса – почему человек, зная, как следует поступать добродетельно и себе во благо, поступает нехорошо и себе же во зло, причем добровольно и по собственной склонности». 5-й век до нашей эры. По предначертанному им пути мы до сих пор и идем, спотыкаясь на колдобинах.
И вот этого спотыкающегося человека Аристотель позиционировал как «животное политическое». По Аристотелю, государство предшествует человеку, существовать в составе государства свойственно для человека. То есть государство и человек выступают друг по отношению к другу как общее к частному, и более того можно рискнуть – как первичное к вторичному. Скорее человек есть порождение государства, нежели наоборот.
И семисот лет не прошло – появился Плотин. Редкого была качества голова; как, впрочем, и все нами упомянутые. Философию Плотина можно назвать антично-синтетической. Главное – он полагал, что всему есть Единое первооснование. Что все ноги растут из одного куста. Все сущее – это нисходящая иерархия Единого, каковое Единое выше даже Космоса в неизреченной сущности своей (слово «сущность» мы употребляем сейчас не в философском смысле, а в библейском обороте). И материя – это низший уровень единой иерархии. Единое не то чтобы даже правит всем – оно проявляет и реализует себя во всем. То есть все что есть – это агрегатные состояния Единого. Это даже круче, чем у Пифагора или Платона.
Вот Пифагор считал, что Бог есть число. Не лишено! Информация – она вроде и есть, а вроде в материальном смысле ее и нет. Есть число «четыре» – и его не убьешь, не пощупаешь, им не завладеешь, оно пребудет вечно. А мир существует по законам чисел, подчинен соотношениям чисел. Все математические обсчеты, все формулы и уравнения с графиками, которыми современная физика выражает устройство нашего Универсума – все это идет от Пифагора!
Плотин недаром же называется неоплатоником – он обобщил всех, кого мог, но суть философии Платона и Пифагора прежде всего, что мы должны запомнить. Единое есть источник и суть всего, и это Единое в современном лексиконе может быть определено как информационно-энергетическое Единое. Оно нематериально, над-материально, над-бытийно, но есть тот источник и тот закон, из которого все и происходит. Во.
Потом наступил длинный и дурной период пустоболтства о божественном и греховном. Рухнула культура, ну и философия рухнула. Каких-то полторы тысячи лет – и сэр Фрэнсис Бэкон пишет «Новый Органон». И связывает философию с жизнью человека как переделкой природы. Философия – чтоб помогать брать блага у суровой природы. Вот кто реальный прародитель инструментализма! «Знание – сила!» – сообщил философ. Информация о мире неотделима от переделки мира. Развитие знаний и науки – есть средство для преобразования природы по разумению человека и в нуждах человека. То есть: информация, человек и природопреобразование сведены воедино.
И вот уже Новое Время, век просвещения, и один из четырех величайших мудрецов всех времен и народов (по европейской табели о рангах), Гегель, оформляет диалектику в канон, и все образованные люди пытаются освоиться с той мыслью, что одно переходит в другое, все течет и изменяется (ау Гераклиту), любое явление имеет как минимум две стороны и т. д.
А чуть перед Гегелем Кант, другой из той же мудрой суперчетверки, произнес свое знаменитое, что лишь две вещи непостижимы уму – звездное небо надо мной и категорический императив внутри меня. Устройство Космоса и человеческая психология связаны здесь единой постановкой проблемы.
И наступает великий XIX век! И Ламарк создает свою теорию эволюции. А Дарвин создает более детализованную, добросовестнее продуманную эволюцию, и все в толпе забывают, что основу всю заложил Ламарк, что идею ту же оформил Уоллес, их отлично знает наука, но место на знамени только для одного имени: Дарвин! Наука объявляет, что человек есть плод и продукт эволюции природы.
И вот тут, вот тут, вот тут начинают проявляться контуры энергоэволюционизма, хотя слова такого еще долго не будет!
Во-первых, великий систематик Спенсер продлит принцип эволюции в обе стороны от живой природы, от биологии. И объявит, что эволюционирующая материя существует в трех формах: во первых, материя косная, мертвая, неорганическая; во вторых, материя живая, органическая; и в третьих, высшая форма материи – это материя социальная, а она включает все социальные институты в их функциях и отношениях. Спенсер провозгласил единство эволюционирующей материи Вселенной.
