В период подготовки атомных подводных лодок к дальним походам мы с главнокомандующим ВМФ часто вылетали на Север, выслушивали доклады начальников и командиров. Помню, с каким огромным вниманием относился главнокомандующий к подбору, обучению и воспитанию членов экипажей. С командирами, политработниками, руководителями партийных и комсомольских организаций подробно рассматривались вопросы моральной и психологической закалки подводников.
К тому времени прошла курс обучения и была готова для службы на атомных подводных лодках группа политработников. Это были сравнительно молодые офицеры, примерно лет тридцати, в свое время окончившие военно-морское политическое училище и Военно-политическую академию имени В. И. Ленина. Все они прошли службу на дизельных подводных лодках и имели за плечами опыт партийно-политической работы.
Подбору заместителей командиров атомных подводных лодок по политчасти уделялось особое внимание. С каждым из них мне доводилось обстоятельно беседовать, не жалея на это времени.
Запомнилась беседа с Ю. И. Падориным, одним из первых кандидатов на должность заместителя командира атомной подводной лодки. Юрий Иванович оставил впечатление вдумчивого политработника, влюбленного в свое дело. Он заявил, что считает службу на атомных кораблях высокой честью, большим доверием и приложит все силы, чтобы оправдать это доверие. Падорин остался верен своему слову. Он зарекомендовал себя боевым политработником атомного подводного флота.
Иногда бывало и по-другому. Беседуешь с офицером и понимаешь, что на крутой волне жизни и службы он еще не был, хотя и закончил училище, академию, работал какое-то время в политотделе. Теперь его прочат на подводную лодку. Спрашиваю: "Справитесь с новой должностью?" Офицер, не задумываясь, отвечает: "Так точно, справлюсь!"
Невольно думаешь: откуда такая самоуверенность? Возможно, что человек и справится, но экспериментировать на такой должности, как политработник атомной подводной лодки, не хотелось бы. И мы отбирали самых надежных и способных, зарекомендовавших себя умелыми организаторами масс, опытных политических руководителей, знающих специфику службы на подводных кораблях.
На первых порах политработники нуждались в помощи. Политорганы проводили с ними семинары и собеседования об особенностях партийно-политической работы на атомных подводных лодках. Чем она, скажем, должна отличаться от работы на обычных, дизель-электрических лодках? Что здесь главное? Какие формы и методы предпочтительнее использовать? Подчеркивалось, что на атомной подводной лодке сложнее задачи, техника сложнее, да и люди куда образованнее. Здесь, как нигде, требуется такой уровень партийно-политической работы, который всецело отвечал бы требованиям дня, запросам личного состава. Высокая степень грамотности членов экипажа диктует необходимость более вдумчиво подходить к каждому из них, полнее учитывать их психологический настрой.
Менялось обычное представление о центре партийно-политической работы. Издавна считалось, что на кораблях таким центром должна быть боевая часть, подразделение. При непродолжительном походе так оно и было. Но океанские плавания обогатили нас новым опытом. Оказалось, что в условиях много су точного похода невозможно даже собрать моряков боевой части. Иное дело боевая смена. Ее люди одновременно несут вахту, в одно и то же время отдыхают, участвуют в общественных делах. Поэтому сама жизнь побудила политработников проводить по сменам политико-массовые мероприятия, организацию социалистического соревнования.
Первые походы атомных подводных кораблей поставили ряд других проблем. Одна из них - воспитание уверенности в надежности боевой техники и оружия. Замечу, что мы довольно быстро нашли и соответствующие формы работы. В частности, оправдали себя встречи экипажей с конструкторами, инженерами и рабочими судостроительных заводов, с участниками дальних походов и подледного плавания, с ветеранами Военно-Морского Флота. Впоследствии, когда флот накопил богатый опыт обеспечения надежности подводных лодок в дальних походах, эту работу проводить стало значительно легче.
