Он обомлел. Он не решится? Да он в своих мыслях уже имел Лику во всех местах и позах. Но, да. Не решится. Он боготворил её? Бред! Ему казалось… Он боялся… Никита не знал, как себя вести. А Лика порхала в кружевах как бабочка, дразнила и Никита не выдержал. Ему казалось, что он был груб, не отёсан, но Лика этого не замечала. Она трогала его своими тонкими пальчиками, под которыми возникали электрические разряды. Он касался её кожи и уносился в неведомые дали. В любви мы все голые и беззащитные. В любви не надо прилагать усилий, чтобы нравится. Не надо стараться произвести впечатление, следить за действиями и словами. Ты трогаешь другого человека, а приятно тебе. Нет слов, нет мыслей, ничего нет. Есть бесконечная звёздная галактика, одна на двоих, одна из двоих. Если тебе что-то не понятно – целуй. Целуй до тех пор, пока мир не станет понятным.
– «Я однажды нашёл тебя
В первых лучах рассвета,
В прохладных каплях дождя,
В тени уходящего лета…»
– «Я нашла тебя зимним вечером,
И оттаяла в бездне льда,
Ты любовь моя сумасшедшая,
Что несёт меня сквозь века…»
Они знали, как пахнут звёзды, они жили в медовом времени, они укрылись от мира в другой галактике под другим солнцем. Они ходили вдоль неба, им радуга была крышей. По жилам их текла лава, бурлила холодным шампанским. Их тела пахли туманами, и мир накрывал их сладкими снами.
Никуда они не поехали. А у Никиты просто снесло голову, он ни на кого не смотрел. Для него существовала только Лика. Он прочитал её книги и был поражён. Лика действительно писала легко, словно вела диалог с близким человеком.
Где и с кем пропадал Никита не знал никто, кроме мамы. Надежда Андреевна догадалась. При разговоре о книгах Лики глаза сына загорались, и он очень внимательно слушал рассуждения мамы о литературе. Обычно разговоры не задевали Никиту, он всегда витал где-то в своих мыслях. Он проговаривался в разговорах о настольных играх.
– Никитос, ты впал в детство? Играешь в настолки с друзьями? – спросила Диана.
– Да, играем, – недовольно протянул он.
Никита проговаривался о книгах, что обсуждали в библиотеке.
– Ты читал эту книгу? Она есть у тебя? Дай почитать, – просил папа.
– Да нет, мне дали… Я уже вернул.
Надежда Андреевна опускала глаза и прикусывала губу, чтобы не улыбаться такой неумелой лжи Никиты.
Готовился очередной квартирник на день рождения Надежды Андреевны.
– Никита, как думаешь, мне пригласить Анжелику или ты сам пригласишь? – спросила хитрая мама.
– Сам, – бросил, не задумываясь Никита и испуганно поднял взгляд на мать.
Надежда Андреевна еле заметно улыбнулась и опустила глаза. Никита понял, что мама всё знает. Он помялся, помычал, потоптался, неуверенно развернулся, чтобы уйти. Он не хотел говорить на эту тему.
– Никита, – в спину донёсся тихий голос мамы. – Ты рассказал, что не разведён. Это, конечно, не моё дело, но…
– Не твоё дело, мама. Прости.
– Плохо, – прошелестело в спину.
Конечно плохо. Только в тот момент Никита не думал об этом. Разве это имеет значение? В этот момент значение имело всё, но Никита об этом не знал. Никита собирался сделать Лике предложение. Вот что имело значение. Все мысли его были этим заняты. Женат? Кто? Он? Штамп в паспорте? Какая ерунда. Сегодня есть, завтра не будет. Никита был беспечен и уверен, что ничто не сможет разлучить его с Ликой.
На день рождения Надежды Андреевны приехала его жена. Вот она-то и просветила Лику о своём статусе. Даже паспорт показала для пущей убедительности. И Лика ушла, вытащив из горки с шампанским нижний бокал. Он до сих пор слышит её звонкий голос:
– Поверьте мне, это вышло не случайно!
И стук каблуков по промёрзшему полу веранды. Как пролетели три года без Лики Никита не знал. У него не было воспоминаний об этом времени. Он работал, работал, работал. С женой он так и не развёлся. Он считал себя свободным. А его жена? Что думала она по этому поводу? На тот момент Никите это было неинтересно. Она уехала. На следующий день после дня рождения Надежды Андреевны. Мать Никиты сказала Лене:
– Всё, что могла, ты уже сделала. Уезжай. Утром. А сейчас уйди с глаз!
