– Каково ваше решение, мисс Грейнджер? – спросил он неожиданно, когда они уже заходили в лифт. – Я не прошу вас революционировать прямо с утра, в самом деле, – добавил он уже мягче. Гермионе пришлось встать к нему спиной, испытывая дежа-вю. Ну, хоть не топталась на его ногах на этот раз, достижение, мисс Грейнджер!
Гермиона хотела подумать. Но мелькнувшая рыжая шевелюра заставила ее похолодеть. О нет, давай сделаем вид, что ты меня не знаешь, а я сделаю вид, что не еду с Малфоем в его отдел. Работать в его отделе. Да это же звучит, как предательство. Это и есть предательство для маленькой гриффиндорки, для Гермионы Грейнджер этого года это уже способ не потерять источник дохода вообще.
– Гермиона, привет! – Ну почему он так счастлив ее видеть, как будто она не выгнала его на улицу четыре года назад?! – Я как раз к тебе в отдел. – Гермиона кисло улыбнулась. Класс. Именно сегодня. Давай, расскажи ему, говорила себе Гермиона. Расскажи, что перешла работать к всем известному хорьку.
Лифт открыл двери на этаже ниже нужного ей. Гермиона напряглась. Слов она не находила. Слишком часто она стала терять дар речи, но говорить о своем почти падшем положении она не могла. Рон же возненавидит ее! Что делать?
На ее плечо легла рука. Рука Малфоя! Гермионе показалось, что она сейчас остановит чертов лифт, заорет и выбежит на первом попавшемся этаже. Слишком много непонятного, слишком много нереального. Хотя вообще-то нужно было наорать на него и потребовать вообще ее не…
Она вдруг увидела выражение лица Рона. Ему словно врезали в челюсть. Он смотрел поверх ее плеча. Гермионе тоже очень хотелось туда посмотреть. Или наорать, а потом посмотреть. Иными словами, Гермиона вообще не знала, как ей реагировать.
– Мисс Грейнджер, нам пора, если вы не хотите начать свой первый рабочий день с опоздания. – Гермиона послушно двинулась мимо Рона, не понимая, почему он выглядит… уязвленным. Он же должен орать, как резаный, озвучивая все ее собственные робкие мысли. Так почему же он молчит?
– В смысле первый рабочий день? – едва проговорил он. Гермионе хотелось броситься назад и все ему объяснить, однако она не могла. Во-первых, Малфой мешал ей физически. Во-вторых, морально. Со стороны это выглядело бы просто жалко. Орать на него Гермиона передумала: надо же ему было выйти, вот он и подвинул ее, положив руку на плечо. Как будто ему есть дело до ее личной жизни.
– Я все еще жду вашего решения. – Малфой посмотрел на нее, замерев перед дверью своего офиса.
– Ну, я же здесь, – смущенно пробормотала Гермиона. Пути назад не было. Даже если бы она очень хотела. Теперь нужно было просто попытаться жить дальше.
***
Одри собирала коробки в тот момент, когда Гермиона забежала на обед. Она с благодарностью посмотрела на свою подругу, обнаружив, что все ее вещи, даже книги со стеллажей, уже аккуратно собраны.
– Здесь был твой бывший муж, – тут же сообщила Одри, миновав приветствие.
– Рон? – слабо переспросила Гермиона.
– А у тебя много бывших мужей? – фыркнула Одри. – Он заикался и выглядел явно нездоровым, кажется, он пытался спросить меня, почему ты работаешь у Малфоя.
– И что ты сказала? – Гермиона открыла коробку. Сверху была фотография ее, Гарри и Рона, спрятанная в ящик стола сразу после развода.
– Я же не сказала, что он спросил, он только пытался, – пожала плечами Одри. – Потом сам себе что-то пробормотал про какого-то хорька и ушел.
Гермиона постаралась более ли менее объективно пересказать все, что случилось этим утром. Без ее эмоций все выглядело словно бы обычно, и Гермиона задумалась о том, почему ей самой это кажется вечностью. Присутствие Малфоя в принципе волнует ее само по себе, рождая миллион вопросов, а теперь еще и это! Но почему с голыми фактами этот рассказ кажется ничем не примечательным?
– Дорогая, у тебя с Роном отношения, как жертвы с маньяком. – Одри усадила ее на стул. – Что-то вроде Стокгольмского синдрома. Ну разве ты не помнишь ваших скандалов, как ты не хотела идти домой? Он хотел сделать из тебя домохозяйку, которой ты стать не можешь. Я понимаю, что время лечит, но он нравится тебе сейчас снова потому, что домохозяйка у него уже есть, да он и сам это понимает.
– И что, я не имею права сохранить чувства к Рону, даже если сама во всем виновата? – раздраженно заметила Гермиона, крутя пуговицу на рукаве.
– Рон – энергетический вампир, которому нравится приходить и видеть, как ты снова по нему страдаешь. А ты и рада. – Одри взяла ее за руку. – Я думаю, Малфою это видно так же, как и любому, кто смотрит на вас со стороны. Если он хочет, чтобы ты исполнила подобную работу – что, кстати, просто здорово – то твои проблемы будут тебе мешать. По-моему, он просто здорово осадил Рона. Не вздумай только разубеждать его, что между тобой и Малфоем что-то есть.
– Между мной и Малфоем? А он что, так подумал? – ужаснулась Гермиона. Она закусила губу. В последнее время все слишком часто стало выходить из-под ее контроля. А все из-за Малфоя.
