— Что именно ты думаешь, от меня принадлежит тебе? Мое сердце? Думаешь, я влюблена в тебя?
— Думаю, да.
— Как мило, — ослабив притворную улыбку, я с трудом сдержалась от того, чтобы оскалиться от раздражающего жжения в груди. — Ты ошибаешься. Я просто хочу тебя. Это другое.
— Естественно, — сведя брови к переносице, наигранно согласился Айзен. — Тебя же подтолкнул ко мне вернуться лишь прагматизм, не более.
— М-м, — чуть качнув головой, я с тем же холодным азартом во взгляде добавила: — а барьер ты разрушить решил, вместо того чтобы убить меня, тоже по этой причине? Прагматизм, не более.
От того, сколь более угнетающей становилась атмосфера, ребячий азарт разгорался в груди все сильнее. Во взгляде Айзена уже не блестел знакомый холод, и уж тем более спокойствие, ему не нравились слова, которыми я посмела уязвить его, даже если они не были правдивы. Ведь по факту я обратилась против него, но он не смог положиться на трезвую голову, чтобы избавиться от появившейся проблемы. Устранить меня, как реализовавшийся риск: бесстрастно, расчетливо, хладнокровно. Не важно, что у него творилось на душе, какими мыслями он руководствовался. Я озвучила неприятный вариант, и любая попытка к оправданию лишь усугубит ситуацию.
Да, интересная у нас игра получается.
Отведя руку в небрежном жесте в сторону, Айзен первым нарушил тишину:
— Там ванная, приведи себя в порядок. Новая одежда также там.
С трудом удалось сдержать рвущуюся наружу ухмылку, пришлось закусить щеку. Опасно, конечно, так дразнить тигра, но риск стоит маленького восторга. Язвительное уточнение, не прогадал ли он в очередной раз с размером для наряда, я предпочла похоронить с почетом.
— Нужно представить тебя эспаде.
— Сейчас? — несколько растерялась я. — Это я так удачно проснулась?
— Нет, просто пришлось бы разбудить тебя через полчаса, поэтому времени у тебя много.
— А-а… — скинув ноги и не без труда поднявшись с кровати, я уточнила: — значит, ты действительно все это время был здесь? И наблюдал за мной?
— Верно.
Что ж, сказать мне на это нечего. Лишь напряженно выдохнула и, стрельнув неопределенным взглядом, направилась к ванной комнате.
— Ты, кстати, в курсе, что слюни пускаешь?
Остановившись, словно врезавшись в невидимую стену, мысленно досчитала до трех, пытаясь придумать достойный ответ, но идея того, чтобы съязвить, вызвала опасения. Так что, выдохнув и, возведя взгляд к потолку, губами сложила классическое безысходное «блять», и скрылась за дверью ванной. Да, я в курсе, что я пускаю слюни, ну, блин! Это неконтролируемо, you know.
Ну блин… это так неловко и странно слышать о подобном от Айзена.
Душ помог прийти в себя, взбодриться лучше всякого кофе, потому что вода обожгла воспаленные раны. Пыль с засохшей кровью оказалось смывать неприятно, и как только я выбралась из душа, то лишь растеребила зажившие раны. Блеск. Так что вместо того, чтобы быстро привести себя в порядок, принялась лечить увечья с помощью кидо. На себе его использовать оказалось сложнее, что удивительно, но все из-за того, что реацу фактически замыкалась в замкнутый круг, и ощущать ее уровень, контролировать давление, становилось сложнее.
Сидела я в ванной достаточно долго, чтобы вызвать подозрения, но никто, к счастью, не стал ломиться внутрь. Куда мне бежать? И как? Даже ложки под рукой не было, чтобы тоннель прорыть под водостоком. Но еще одна вещь заставила меня дополнительно помедлить с выходом, потому что, надев подготовленное платье, я себя почувствовала очень странно. Последние семь лет я носила униформу, редко обычную одежду, когда приходилось выбираться в гигае в мир живых.
Верх облегал, спина частично открыта, голые руки, а еще ноги выглядывали из двух глубоких вырезов. Тату на бедре провокационно выглядывало из-под белоснежной ткани, да и в целом наряд смотрелся вызывающе. Не сказать, что не нравится, но… как в таком вообще драться, не светя голой задницей?
Выйдя из ванной, облокотилась о дверной косяк, даже немного удивившись, что мужчина никуда не ушел. Если он не опасается, что я попробую сбежать или вытворить глупость, то предпочла бы думать, что у него просто есть свободное время для бездельного ожидания. Опасно позволять себе мысль, что… ладно, не важно.
Стоя у окна и бесцельно разглядывая пейзаж, Айзен не сразу обернулся, что позволило мне понаблюдать за ним. Спокоен, сосредоточен на своих мыслях, о сути которых мне оставалось только догадываться. И красив, чертовски красив, что подкупало в первую очередь. Я очень любила глазами, будь человек хоть дерьмом в душе. Умение преподнести себя, подчеркнуть свои достоинства, пользоваться тем, что дала природа — это незаменимый навык. Все мы существа из плоти и крови, прежде чем коснуться души друг друга, мы касаемся тел.
