— Попрошу прислать тебе завтрак сюда.
— Не надо! Не хочу, чтобы меня будили. Поем, когда проснусь, — добавила девушка, судя по звуку, уже зевая.
Когда я отправился в столовую, она уже сопела. Я наложил снаружи Печать с сигнализацией на всякий случай и поспешил на завтрак. Было очень интересно, сократилось число гостей за эту ночь, или предпринятые Дюраном меры сработали.
Оказалось, что все игроки на месте. Дюран выглядел довольным. Даже пару раз пошутил.
Вдруг Изаму Монобэ постучал по стакану, привлекая внимание. Когда все повернулись к нему и замолчали, японец кашлянул в кулак и взглянул на Дюрана.
— Это всё, конечно, очень мило, господин маркиз, — проговорил он, — однако мы до сих пор не видели товар. Думаю, не мне одному хотелось бы взглянуть на артефакт и убедиться, что он работает.
— Кстати, да, — тут же кивнул Тони Романо. — Почему нам до сих пор его не показали? Кое-кто уже концы отдал из-за него, а мы так и не увидели, как эта штука действует.
— Присоединяюсь, — сказала Элен де Бошан. — Лично мне не интересно торговаться за кота в мешке.
— Если этот прибор не делает то, что должен, я не останусь тут даже на день! — кивнул Юсуф Кара. — Покажите свою безделушку, маркиз!
Дюран обвёл присутствующих взглядом.
— Что ж, справедливое требование. Даже удивлён, что никто сразу об этом не заговорил. Но для волнений нет причин: я не собираюсь вас надувать. Это было бы с моей стороны весьма опрометчиво и недальновидно. Так что вы всё увидите. После завтрака. Мне нужно время, чтобы подготовить… презентацию. Вас пригласят, — Дюран взглянул на часы. — Как раз до полудня успеем решить этот вопрос. А затем продолжится турнир.
Я возвращаться в комнату не стал, чтобы не будить Софию. Отправился в бар. Большинство игроков находилось там же. Пить не пили — ждали приглашения на демонстрацию артефакта.
Рядом со мной оказался Бельгард.
— Чьи интересы вы представляете, граф? — спросил он негромко. — Что за частная компания?
— Полагаю, вы сами понимаете, что это информация конфиденциальная.
— Ваш опекун имеет к этому отношение?
— Вероятно, да. Это он попросил меня сюда приехать. По правде сказать, я и сам не знаю, за кого отдуваюсь. Но отказать Его Светлости не мог. Я ему слишком многим обязан.
Министр понимающе кивнул.
Признаться, я был неприятно удивлён его осведомлённостью о моих родственных связях. Не ожидал, что Бельгард знает, кто мой опекун. Возможно, родители того, в чьё тело я попал, некогда были более известны в столице, чем я думал?
— Почему бы нам не объединиться? — предложил министр. — В конце концов, мы представляем одну страну. Полагаю, вы верноподданый сын отечества?
— Ещё какой. Но обещание есть обещание. Я ж не знал, что наше правительство тоже будет бороться за эту вещь.
— Понимаю, — кивнул Бельгард. — Но теперь вы в курсе. И, надеюсь, не станете препятствовать. Тем более, ваш бюджет наверняка скромнее моего.
— Тогда зачем вам моё содействие?
— Предлагаю объединить капиталы.
— Но я не могу отдать вам чужие деньги.
Тем более, что у меня их и нет. Мне бы на том, что я выиграл продержаться до конца турнира.
— И не надо, — сказал министр. — Отдавать. Проиграйте.
— А в чём моя выгода? Кроме счастья от того, что помог Его Величеству.
Если, конечно, царь в курсе этих торгов. Что далеко не факт.
— Вот это я и предлагаю обсудить, — ответил Бельгард. — Насколько мне известно, ваше материальное положение — уж простите за откровенность — в данное время оставляет желать лучшего. Это может измениться. Его Величество не забывает тех, кто верно ему служит.
— Нельзя ли поконкретнее? Речь ведь о весьма больших деньгах. На что именно вы предлагаете мне их обменять?
— Для начала…
Однако мой собеседник не успел закончить фразу, так как в этот момент вошёл слуга и пригласил нас всех на презентацию. Мы повалили вслед за ним и вскоре оказались в небольшом зале, увешанном картинами в массивных золочёных рамах. Не удивлюсь, если все они были подлинниками. У Дюрана были деньги, связи и привычка доставать то, что достать нельзя. А живопись — отличное вложение. Картины известных художников всегда растут в цене.
Однако никто на полотна особо не глядел. Все взгляды сразу оказались прикованы к чёрному мраморному постаменту в центре комнаты. Вероятно, прежде на нём красовалась какая-то скульптура, которую сейчас убрали, чтобы водрузить на её место небольшой бубен. На вид — самый обычный, обтянутый кожей, с какой-то бахромой по краям. Поверхность покрывали странные символы.
— Господа, представляю вашему вниманию то, ради чего вы приехали, — заговорил Дюран, указывая на бубен. — Уникальное творение древних магов-анимансеров! Сильнейший артефакт в своём роде.
— Какая-то шаманская штука? — скептически проговорил Каппони. — Трудно поверить, что она способна подчинить души миллионов.
