Легко ранимая, тонкая, интеллектуально настроенная натура ищет братьев по чувствам. Я пришла на Землю как Одинокая Утренняя Звезда.
Где вы, мои сомыслители?
Я задыхаюсь без товарищей по разуму.
Люди рождены для счастья, как рыбы для воды.
Разыщите меня для контактов, братья по мысли! Отзовитесь!
Присылайте ваши предложения. Мой адрес: «Нэнси – u @@ – 1320 °C».
– Осталось только приписать новый адрес: «Uspen@@@@ – 143120 Простоквашино», – сказал профессор. – И наш контактный эксперимент с другой цивилизацией будет закончен.
Утреннюю Звезду провожали в аэропорт всем колхозом. Она улетала в Китай. Братья по разуму из города Шанхая срочно приглашали её для совместных размышлений о месте человека во Вселенной.
Как ни странно, всем было очень грустно. Хотя Утренняя Звезда была явно антипростоквашинским элементом, все к ней привыкли, как привыкают к больной, но уже заживающей болячке.
Впервые в жизни Звезда улетала с багажом.
Шарик, стесняясь, сказал ей:
– Это фотоальбом: «Утренняя Звезда над Простоквашино». Специально для вас.
Альбом был полон красивых фотографий, где разноцветные перья Утренней Звезды красиво сочетались с ёлочным и берёзовым вторым планом.
– Спасибо, мистер Шарик.
Дядя Фёдор подарил красивую старинную брошку из своего клада.
– Ой, мистер Фёдор. Я так счастлива!
Почтальон Печкин подарил ей маленькую метлу. Точную копию той, на которой летала его бабушка:
– Попробуйте, может, у вас получится!
А папа с мамой подарили ей целый чемоданище платьев и туфель. Мама сказала:
– Это прекрасные платья и туфли. Мой Дмитрий покупал мне их в подарок в разные годы. Безошибочно мимо. Они годятся все и хороши для кого угодно, только не для меня.
Вот радиоголос простоквашинского аэродрома объявил:
– Внимание, внимание! совершил посадку самолёт компании «Дельта-Люкс», следующий рейсом № 5621 Панама – Гайана – Амстердам – Хельсинки – Москва – Простоквашинск – Пекин. Встречающих просим встречать. Провожающих просим провожать.
Все стали обниматься с Утренней Звездой, жать ей руки. А почтальон Печкин до того распоясался, что поцеловал её в щеку. И тёплая волна захлестнула его почтальонское одинокое сердце.
– До свидания!
– Гудбай!
И калитка аэродрома открылась перед этой таинственной женщиной. И не просто открылась, а распахнулась широкой звёздной дорогой навстречу новым, более достойным, братьям по разуму.
А через некоторое время взлетел и скрылся в бесконечной синеве неба самолёт компании «Дельта-Люкс», следующий рейсом № 5621 Панама – Гайана – Амстердам – Хельсинки – Москва – Простоквашинск – Пекин.
Утренняя Звезда была снова на небе.
– Что, занятия по Интернету у нас прекращаются? – спросил Печкин Эрика Трофимовича.
– Ни за что. Сегодня ровно в восемь на веранде.
Ровно в восемь на веранде собрались все интернетчики: дядя Фёдор, Матроскин и Шарик, девочка Катя и почтальон Печкин.
– Продолжаем занятия, – сказал профессор Сёмин. – Сегодня мы поговорим о клубах по интересам. Об охотниках, собирателях марок, путешественниках, изобретателях.
– Почтальонах…
А ровно в восемь часов пять минут дверь веранды распахнулась и вошли папа с мамой.
– А можно нам тоже принять участие в занятиях?
КОНЕЦ
Весна в Простоквашино была бурной. Снег как начал таять, так и не останавливался, пока весь не растаял. Речка Простоквашка совсем из себя вышла, стала на деревню наступать. Уже и к домику дяди Фёдора подобралась.
Кот Матроскин говорит:
– Ребята, надо плавсредствами запасаться: корытами всякими, брёвнами. Скоро вода до нашего дома дойдёт…
Дядя Фёдор и Шарик согласились. Полезли они на чердак, нашли там два старых корыта и один большой таз. С вечера они их достали, почистили и спать легли.
Утром дядя Фёдор в окошко выглянул:
– Караул!
Под самым окном льдины в стенку стучат. Того и гляди вода в дверь зальётся.
Матроскин, Шарик и дядя Фёдор стали срочно все вещи с пола на чердак уносить. И коврики, и ботинки, и валенки всякие. Стали всё электричество выключать.
А кот зачем-то все окна в доме открыл.
– Зачем? – спрашивает дядя Фёдор.
– А затем! – отвечает Матроскин. – Это мой секрет. Всё равно полон дом воды будет. А так она быстрее выльется.
Потом они корыта и таз вытащили на крыльцо, сели в них и поплыли на сухое место – к дому Печкина. А гребли они чем бог послал: кто половником, кто доской овощной, кто прикладом от фоторужья.
Вдруг Матроскин развернулся на своём тазу и снова к дому поплыл.
– Ты чего? – спрашивает дядя Фёдор.
