Рассказ не занял и нескольких минут: потеря сознания на привале, некрасивое поведение караванщика — недаром же Тарней отзывался о нем нелестно! — травка, которую юному другу кто-то неведомый, показал во сне — вот уж чудеса… О 'неведомом' Дин явно что-то ведал, но говорить отказался. Ну и ладно. Хотя о лечебных свойствах загадочной травки-калавки Тину прежде слышать не приходилось. Но мало ли о чем он не слышал!
Хуже было другое: в ближайшие два дня он едва ли сможет нормально передвигаться, да и после — далеко ли они уйдут пешком? И страну в назначенный срок он не покинет. Чем это чревато, Тин не знал, но проверять как-то не хотел, загадочное фирнейское правосудие вызывало у него опасения.
— Что мы будем делать? — озвучил его собственные сомнения Дин.
— Для начала мне стоит прийти в себя. А потом будем выбираться из этой глуши. Может, по дороге где-то лошадей купить удастся.
— Ага, — повеселел мальчишка. — Вот, выпей еще, — и он подсунул под нос Тину кружку все с тем же неприятным на вид и, как выяснилось, вонючим зельем.
На вкус, правда, оно оказалось вполне даже ничего. Если не дышать. А приятное тепло, которое разлилось по телу вместе с первыми сделанными глотками, и вовсе примирило Тина с лекарством.
— Есть хочешь? — как-то неуверенно спросил Дин.
Есть не хотелось. Только пить. Пусть даже и вонючее зелье — жажду оно утоляло неплохо. Но неуверенность в голосе мальчишки настораживала.
— А если бы я захотел? — осторожно уточнил Тин.
— Ну… — смутился Дин. — Пришлось бы готовить. У меня ничего нет. Мне как-то до сих пор не до того было.
— Ты что, целые сутки ничего не ел? — парень даже приподнялся в возмущении, но тут же рухнул обратно — сил не было.
— Не-а… И сейчас не хочу, — мальчишка скроил грустную мордашку, — мне бы поспать немножко. Теперь, когда ты пришел в себя, я смогу, наверно. Питье рядом… Ты ведь справишься?
— Да справлюсь, конечно. Спи, малыш.
Дин свалился сразу, будто только и ждал его позволения. А Тин лежал, время от времени приподнимаясь на локте и отхлебывая вонючее пойло из кружки, и размышлял: о странном этом путешествии, цель которого определилась после разгадывания ряда загадок, не слишком сложных, но заставивших их побегать, о молчании мальчишки, когда дело коснулось его помощника в целительстве. Весьма эффективном, кстати, потому что сам Тин, когда мальчик описал ему, что с ним происходило, задним числом оценил бы свое состоянии как практически безнадежное. О том, что лесной, вероятно, подталкивал его именно к этой дружбе и к этому пути и, похоже, намеренно свел их обоих. И что неизвестный покровитель его спутника, который дает советы во сне, наверняка тот самый лесной и есть. Или кто он там на самом деле? Тин давно уже сомневался, что это обычный лесной хозяин — те, конечно, если верить сказкам, владеют каким-то волшебством, но не таким могучим. Хотя… кто знает, сказки-то могут врать или просто умалчивать о некоторых вещах. В конце концов, сказки — это всего лишь сказки.
Еще немного поразмыслив, он решил, что Дина больше расспрашивать не будет, потому что и сам пока не готов рассказывать о своей встрече с лесным жителем, как и о подробностях своей короткой семейной жизни — он до сих пор стыдился собственного поведения. Правда, любопытство от такого решения никуда не делось, зато к нему прибавилась глупая, неизвестно откуда взявшаяся обида: а почему это с ним лесной не общается на расстоянии, ни разу голоса не подал?
— А ты звал? — раздалось где-то совсем близко.
— А? — растерялся Тин и тут же понял, что голос этот звучит внутри его собственной головы, а не снаружи. — Нет. Не звал.
— Ну и вот, — подытожил голос.
— А тебя звать надо?
— Ну да… Только если очень надо, — раздался тихий смешок, и Тин вновь ощутил себя в одиночестве — если не считать мирно сопящего под боком Дина.
Глупая обида испарилась. На что обижаться? Он ведь действительно не звал. Да и ни разу не нуждался в помощи настолько, чтобы обращаться неведомо к кому. То есть нуждался, конечно, но отчета себе в этом не отдавал, потому что пребывал в бессознательном состоянии.
Умиротворенный, Тин задремал, а проснулся практически одновременно с Дином, когда уже начало смеркаться.
— Ой! — расстроился мальчишка. — Ты ведь спал.
— Это плохо разве? — удивился Тин.
— Но ты ведь не пил зелье!
— Не волнуйся, я не слишком долго спал. Да и вообще, больным сон полезен, во сне организм восстанавливает силы.
— Да? Тогда хорошо. Но зелья ты все-таки выпей, а я пока займусь нашим ужином. Поесть тоже нужно.
И Дин захлопотал по хозяйству: вновь развел погасший костер, отмыл в ручье котелок… Словом, чуть больше получаса спустя над огнем мирно булькало распространявшее аппетитный запах варево, а друзья сидели и глазели на танцующее пламя, привалившись друг к другу. И казалось, что все, так или иначе, будет хорошо. Просто этому 'хорошо' нужно немного времени, чтобы сбыться. И, пожалуй, изрядное количество веры, без которой чудеса не происходят…