— Догадаешься сам?
Усмешка.
— Боюсь вряд ли. Ты же хотела видеть меня настоящим — так вот он я. Что? И это не устраивает? — еще одна усмешка, — Понимаю.
— Я хотела не этого…
Глухой смех проникает мне под кожу. Он ненастоящей. Ядовитый. Злой. И полный боли…
Адам откидывает голову на спинку дивана, смотрит в потолок.
— Знаешь…тебя хер поймешь. Маленькая лгунья...
— Я хотела...
— Бла-бла-бла. Слышал. Поговорить.
— И кто это решил?
— А что тут решать? Достаточно посмотреть на тебя сейчас, — бросает притворно-хитрый взгляд на меня через плечо, снова отворачивается, — Вон стоишь. Жмешься. Ты же боишься меня, признай.
— Я не...
— ПРИЗНАЙ!
— Когда ты в таком состоянии?! ДА! Себя видел?!
Усмехается.
— А что нам делать, если это мое обычное состояние? Что если я все это время просто притворялся, а?
— Это неправда...
— Правда...хочешь правды? Давай ей в глаза посмотрим наконец, окей?
— Я не против.
Еще одна насмешка.
— Она не против...
Я ее игнорирую, покрепче сцепляя руки на груди.
— Какая же это будет правда, м?
— Что с нас хватит уже разговоров.
Молчу.
— Думаю, ты с этим тоже согласна. Это тупик.
— Адам…
— Нет, я серьезно! — бросает на меня еще один взгляд пьяных глаз, только без притворства, скорее полного печали, — Любовь…шутка ли? С чего я решил, что могу на нее рассчитывать?
В носу начинает колоть. Я не знаю, что ему ответить — смотрю и молча сжимаю себя руками, пока слезы копятся в глазах.
— Не плачь, Лиза. Хватит уже слез, — глухо шепчет, потом откашливается и давит еще один смешок, — Нас обоих они изрядно заебали, не находишь?
— Адам…
Но он не слышит, да и я не нахожусь с ответом. Слова просто теряются. Все слова, кроме его имени…
Он встает. Чуть не падает, и я снова шагаю к нему непроизвольно, потому что так отчаянно хочу помочь…но в меня летит предупреждающий взгляд и жест ладони.
— Не подходи! — рычит — замираю.
Выравнивается. Вздыхает. И поворачивается ко мне лицом, а на нем не одной эмоции — стена.
— Ты правильно сделала, что ушла от меня, — говорит сухо, ровно, — Вот и держись этой позиции. Не возвращайся больше. Мы развелись, и это не твой дом. Ты была во всем права.
— Адам, я…
— Хватит. Блядь, хватит уже, — отступает назад, — Я заебался объяснять. Ты не слышишь. Но хочешь? Окей. Я признаю! Да, я тебе изменял. Сколько раз? Хуй его знает. Я потерял счет. Их было слишком много. Ты спрашивала почему? Потому что это моя суть. Я — мажор и ублюдок, а любовь? Это тоже моя блажь. Мне было интересно, но мне не понравилось. У нее слишком высокая цена,
Открываю рот, чтобы сказать…что? Не знаю. А он не хочет слушать — делает еще один шаг и кивает на дверь.
— Уебывай из моего дома. Тебе здесь больше не рады. Живи свою жизнь правильно. Хорошо. Встреть мужчину, который тебя достоин. Того, кто будет тебя беречь и никогда тебе не изменит. Я — не тот мужчина. Я никогда не смогу дать тебе обещание, которое ты так хочешь от меня услышать. Просто не знаю как, понимаешь? Я не умею по-другому. Выбирая между тобой и остальными, я выбираю остальных. Так ты будешь цела. А я больше не буду эгоистичной мразью, которая думает, что у него еще есть шанс…
— Адам, что ты несешь? — еле слышно шепчу, делаю к нему шаг, а слезы катятся из глаз.
Срываются. Разбиваются, как я…
— Остановись…
— Это я и делаю. Останавливаю, Лиза. Тебя.
— Но…
— Уходи и никогда больше не возвращайся. Я тоже больше не приближусь. Клянусь.
— Адам…
— Уебывай! — повышает голос, и я вздрагиваю, теряя его во тьме, — Просто, блядь, уходи.
Шепот растворяется в глухом доме. Свет гаснет. Шаги отдаляют его от меня…
Такое ощущение, что сейчас был пройден какой-то рубеж, после которого уже ничего не будет так, как было «до»…
Я все еще завидую вам. Женщинам, которые могут легко взять и уйти от мужчины, даже если они любят. Потому что я не могу. Это выше моих сил. Сейчас включительно.
Все, на что меня хватило — отъехать к пункту охраны, набрать номер телефона и после разговора покинуть салон, где вдруг стало слишком душно.
Меня тошнит.
Держась за шершавую будку, меня так сильно тошнит и потряхивает, что я не разгибаюсь вообще. Снова и снова выворачивает. Ваха дает воду — я ее пью и все по новой.
Этот ребенок меня доконает…
Сначала его тупой папаша, а потом он. Или это сговор?
Злюсь. На губах ощущаю соленый привкус собственных слез и огня, который пылает в глубине моего сердца, потому что…блядь, если не он, я распадусь на части от ужаса и паники.
За него.
Что-то в его глазах…так сильно меня напугало. Слова? Я не обратила на них внимания, в них ведь нет…боже! В них ничего не было! Глупая попытка меня оттолкнуть и не грамма правды: он сдался. Вот что я услышала на самом деле. И нет, не в борьбе за мое сердце — он сдался в борьбе за себя, а это гораздо страшнее…
