Им всем это нравится, Адам. Это секс. Тот самый секс, который ты пока не понимаешь, но он поможет. Ты станешь чувствовать себя лучше…
Хлыст с острыми краями. Белая спина. Она скоро станет кроваво-красной и синей от ударов. А потом будет секс. Опять. И кинжал. Опять.
Я уже чувствую железный запах, который будто въелся в мою кожу, и сколько бы я ни принимал душ после, от меня все равно разит кровью и ее духами из кислых лимонов. Настолько кислых, что они жгут вены изнутри.
А на ухо:
Тебе же стало легче…
— Что ты сказал?
Возвращаюсь в реальность, когда еле слышный шепот мамы разбивает звенящую тишину.
Блядь.
Я так хотел тебя защитить от этой информации, мам. Прости меня…
Но мой психолог говорит, что это не выход. Прятать голову в песок невозможно больше! И если я хочу излечиться — я должен рассказать. Конечно, едва ли он имел в виду «так», но как уж вышло, да? А вышло откровенно скверно.
— Прости меня, — говорю также тихо, а сам Лизу к себе сильнее прижимаю.
Она не сопротивляется. Вкладывает свою ладошку мне в руку и сжимает, чтобы я знал: она рядом.
И усмехнуться бы, но как? Мама так смотрит на меня…с таким ужасом…
Я держу его крепко, чтобы он знал, что не один. Я рядом, малыш. Я всегда буду рядом с тобой.
Адам дышит тяжело. Я слышу, как это дыхание ворует буквы, а потом выглядываю и смотрю на Анису. Она вся побелела…мне даже страшно, что с ней что-то случится, но…я говорила вроде? Нет? Скажу сейчас. В любом случае это лишним не будет: Аниса — хорошая мать; она сильная женщина, и она боец.
Мы встречаемся с ней взглядами.
Наверно, она ищет во мне помощи? В смысле…отрицания? Или чего-то, что скажет ей…этого не было! Моего ребенка не могли! Его не могли…! Но я слегка киваю.
Так нужно.
Раз уж так случилось — так просто нужно…она должен знать, потому что она — мать. Я бы хотела знать, чтобы помочь. Я и хотела знать, чтобы помочь! А если бы это был мой сын? Совершенно точно.
Изи как будто не существовало в эти мгновения. Только мы втроем. И жаль, что это не так…
Вдруг комната взрывается ее смехом.
— Растлила? — фыркает, и я слышу, что поднимается на ноги, — Ты с ума сошел?
Аниса молчит. Я молчу. И Адам тоже. Но смотрим на нее — на змею, которая пытается выкрутиться…
— До чего ты дошел, мальчик мой, в попытках отомстить моей дочери. Теперь будешь клеветать?
Адам сильнее сжимает мою ладонь.
— Это…правда? — тихо шепчет Аниса, но змея смотрит только на Адама.
— Ну? И что же ты молчишь?! Ты отомстить мне так решил?! Ясмин была девчонкой всего лишь! Она…
— Я спросила! — вздрагиваю от крика мамы, — ЭТО ПРАВДА?!
— Аниса, ты сумасшедшая, да?! — резко отвечает Изи, — Ты что…веришь в этот бред?! Да я…
— Мой сын о таком не стал бы врать!
— Ха! Да ну?! Напомнить, о чем он врал когда-то…
— О таком он никогда не врал! И не стал бы! Он — хороший мальчик!
— Ты многого не знаешь о своем… «хорошем мальчике»… — шипит с улыбкой она, — Ты слепая, если в это действительно веришь. Твой сын…
— Заткнись!
Ого…
Я в жизни Анису
— Не смей говорить про моего ребенка неправду!
— Может быть, ты сама у него спросишь? М? Про…Тамару, например?
Адам сжимается, как будто его плетью щелкнули. Я тут же обнимаю его за торс и рычу.
— Какая же ты тварь…
Хочу добавить что-то еще. Что-то, что узнала от Сая, например, но не успеваю. Аниса чеканит.
— Мой сын допустил ошибки в своей жизни, и я это знаю, но я никогда в жизни не поверю, что он мог участвовать в той истории! Он просто не мог этого сделать! Адам никогда бы не поступил так с женщиной!
— Ты понятия не имеешь, что твой сын делает с женщинами.
Звучит так ядовито…
А потом…
— Так это правда…
Тишина режет. Смешок — накаляет.
— Растлила ли я его? Нет, дорогая подруга. Он сам этого хотел.
Бам!
Это признание похоже на…раскат грома. Оно бьет прямо в середину комнаты, прямо в сердце, из-за чего я обдаюсь мурашками и шумно выдыхаю.
Подлая, мерзкая сука…
— Я этого никогда не хотел, — глухо хрипит Адам, на что получает еще один смешок.
— Да ты что? Мальчик мой…
— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ ЕГО ТАК!
Аниса делает пару стремительных шагов, но Изи, как дикая кошка, отпрыгивает в сторону и заходит за светлый диван.
Взгляд ее совершенно сумасшедший…маски пали. Теперь она — как она есть. Больная тварь…
— Не приближайся ко мне! Аниса! Ни шагу!
Аниса тяжело дышит и сжимает кулаки. Изи тихо усмехается, блеснув недобро глазами.
— У меня есть пара козырей, ты же знаешь. Понимаешь, о чем я…
— Закрой рот…
— Зачем? Ты так беспокоишься о своем
— Я СКАЗАЛА — ЗАТКНИСЬ!
— Я уйду! И ты никогда не расскажешь Натану о том, что здесь сегодня было. Ясно?! Или…пеняй на себя. Ты же не хочешь этого, да? Чтобы кое-что всплыло на поверхность…
— Мам? О чем она? — спрашивает Адам, но Аниса молчит.
Только крепче кулаки сжимает, но молчит.
А мне страшно. Потому что я-то знаю о чем она…
