— Полагаете ли вы, мадам, что сможете управлять своим состоянием? — Герцог пристально смотрел на Скай.
— Я привыкла управляться с этим сама, монсеньор, после смерти моего отца. Он назначил именно меня управлять его флотом и состоянием до тех пор, пока не подрастут мои братья. Но и сейчас в соответствии с их пожеланием я стою во главе своего клана.
— А чем еще вы управляете, мадам?
— Поместьями моего младшего сына, графа Линмутского, и старшего сына, Эвана О'Флахерти, хотя через два года он уже вступит в права наследия. А также поместьями моего младшего сына, Патрика, в Ирландии, и состоянием моей дочери Виллоу, унаследованным ею от отца, моего второго мужа. Кроме того, я обладаю собственным состоянием, монсеньор, вложенным в коммерческие предприятия, которыми я владею совместно с моим партнером сэром Робертом.
— Похоже, на ваших прекрасных плечах лежит тяжкое бремя, мадам, — заметил он.
— И тем не менее я справляюсь, монсеньор, — ответила она.
— Первейший долг женщины — родить мужу детей и воспитать их.
— В этом отношении вы не найдете у меня недостатков, монсеньор. Я рожала детей всем мужьям — пятерых сыновей, из которых живы четверо, и двух дочерей.
Он кивнул:
— И очевидно, вы откажетесь выйти за меня замуж, если я не подпишу и не ратифицирую этот брачный контракт?
— Да, монсеньор, откажусь, — ответила Скай, слегка приподнимая подбородок, произнося эти слова.
— Я вижу, вы женщина с сильным характером, — заметил герцог, — но это хорошая черта, если женщина передает ее своим сыновьям. Я верю, что вы так и поступите, мадам. — Тон его голоса имел легкий оттенок радостного изумления.
— Постараюсь, — ответила Скай серьезным тоном.
— Тогда ничего не остается, как подписать контракт, — заметил он, беря у Робби бумаги. Эдмон де Бомон поспешил передать ему перо со стола Скай, и герцог быстро расписался в надлежащем месте.
Затем подошла Скай и поставила ниже свою подпись. Она не стала подписывать контракт в Англии, мотивируя это тем, что ее подпись должна появиться там после подписи герцога.
— Вы подписались как Скай О'Малли, мадам, — заметил герцог.
— Мне проще использовать мою девичью фамилию, монсеньор. У меня было четверо мужей, и если добавлять все их имена к моей фамилии, то из них можно будет составить еще один документ. — Она бросила на него взгляд своих прекрасных голубых глаз, и герцог позволил себе слегка улыбнуться.
— Теперь, когда с формальностями покончено, мадам, позвольте мне эскортировать вас к вашему новому дому. — Он протянул ей руку, и после некоторого колебания она вложила свою ладонь в его. Его пожатие было крепким. — Я решил, что брачная церемония состоится немедленно, — говорил он по дороге с корабля в экипаж. Она нервно осматривалась, следует ли за ними Роберт. Заметив это, он спросил:
— Уж не боитесь ли вы меня, мадам? Ваши глаза постоянно пребывают в поисках месье Роберта.
— Я еще никогда не выходила замуж за незнакомца, — тихо ответила она. Он кивнул:
— Вы действительно находитесь в трудном положении, мадам. Но я никогда не женился на женщине, которую бы знал. Это не важно, мадам. Как и вы, они приезжали ко мне только с одной целью — обеспечить мне наследников. Пастор Лишо говорит, что в Библии написано: «Нашедший жену, обрел вещь добрую, и благо ему от Господа». Также и в псалмах Давида сказано: «Дети есть наследие Господа, и плод утробы его награда. Подобно стрелам в руке сильного мужа, таковы дети юности. Счастлив человек, у которого их полон колчан: он не будет посрамлен». Я же посрамлен, мадам: у меня всего один живой ребенок, слюнявый идиот, который в пять лет едва может держать голову. Все остальные мои дети умирали либо в утробе матерей, либо сразу после родов. Мне нужны дети! Мне нужны наследники!
— Но у вас есть прекрасный наследник в лице вашего племянника, монсеньор, — сказала Скай.
— Да. Эдмон прекрасный человек. Но он не станет жениться из-за страха произвести подобных ему потомков, да и можно ли представить нормальную девушку, пожелавшую бы иметь такого монстра в качестве мужа?
Если я умру бездетным, французы захватят мое герцогство, и Бомон де Жаспр перестанет существовать. Герцоги Бомон де Жаспр возводят свой род ко временам Карла Великого. Вот почему я решил жениться еще раз и попросил королеву Англии прислать мне благородную даму, так как необходимо обновить кровь рода. В конце концов, получение потомства — первейшая цель брака.
— Так учит нас Святейшая Церковь, — ответила она.
— Вы принадлежите старой церкви? — спросил он. — Я полагал, что вы принадлежите новой вере, распространенной при дворе Тюдоров.
— Я не англичанка, монсеньор, я ирландка и принадлежу истинной церкви. Однако королева терпимо относится ко всем вероисповеданиям. Я уверена, что королева послала именно меня в расчете на то, что вы также принадлежите к истинной вере.
— Я был рожден в старой вере, — сказал он.
— Ваш племянник ничего не говорил мне о смене ваших религиозных убеждений, — заметила Скай.
