— Да, мадам, — ответил священник. — Много лет назад отец твоего мужа влюбился в единственную дочь пожилой аристократической, но обедневшей четы в Пуату. Эмилия Сент-Адриан — самая большая любовь Жиля де Бомона. Он был женат, но соблазнил невинную девушку. Когда она призналась ему, что ждет ребенка, полагая, что он поступит правильно и женится на ней, ему пришлось признаться в обмане. Она отказалась его видеть, что одобрил ее старик отец. Когда она родила здорового мальчика. Жиль де Бомон пытался оказать финансовую поддержку, но Сент-Адрианы не желали и слушать об этом. Какие бы подарки ни посылал он сыну, они возвращались нераспакованными. Отец Эмилии на законных основаниях усыновил мальчика, дал ему свое имя и сделал его наследником, хотя, видит Бог, наследовать было почти нечего.
Никола Сент-Адриан на шесть лет моложе твоего мужа. Его матери и деду как-то удалось дать ему образование, и, если бы не недостаток средств, он мог бы сделать блестящую придворную карьеру. А так он живет в полуразвалившемся замке, помогая своим крестьянам хоть как-то выжить в его крошечном имении. Его дед и мать давно умерли, у него нет жены, и он просто не может себе позволить жениться, у него нет даже средств отправиться ко двору и подцепить там богатую вдовушку, которая вышла бы за него замуж из-за его симпатичной физиономии.
— Нужно послать за ним, — сказала Скай. — Другого выбора нет. Не понимаю, почему в такой ситуации Фаброн не сделал его наследником еще раньше?
— Мадам, — ответил священник, — герцог — человек жесткий. С его точки зрения, Никола — бастард, существо, которое нельзя принимать в расчет. Тот факт, что Сент-Адриан живет в Пуату, только укреплял эту идею в его сознании. Я подозреваю, что он не терпит своего сводного брата. Герцог Жиль неоднократно вслух сожалел о потере Никола, так как через друзей узнавал об успехах мальчика, и Никола-то и был тем, кого он хотел бы видеть своим наследником. Трудно же было Фаброну выслушивать это! Это нисколько не задевало брата Фаброна, Габриэля, но Фаброн страдал, он был очень чувствителен, хотя и хорошо скрывал свои чувства.
— Я поговорю с моим мужем, — заявила Скай. — Вы же видите, что у нас нет выбора, святой отец! Либо Никола Сент-Адриан, либо Франция.
Священник кивнул:
— Тем не менее окончательное решение за герцогом.
— Хорошо, — сказала Скай и вместе с отцом Анри отправилась к спальне герцога.
Бледный Фаброн де Бомон с закрытыми глазами лежал на своей покрытой темно-красным бархатом кровати. Над легким шерстяным покрывалом виднелись края отделанных кружевами белых льняных простыней. Скай следила за тем, чтобы герцог содержался в чистоте. Услышав их приближение, он открыл глаза, и при виде Скай они наполнились нескрываемой любовью. С момента возвращения сознания он проявлял просто щенячью привязанность к Скай, и она не могла не дарить ему ответное чувство, за которое он был ей по-детски благодарен. Скай наклонилась и поцеловала его:
— Добрый вечер, дорогой. Отец Анри и я пришли, чтобы обсудить с вами дело величайшей важности для вашего рода.
Он кивнул и сделал им слабый знак рукой, чтобы они присели рядом, что Скай и сделала, а отец Анри остался стоять.
— Фаброн, французы хотят захватить герцогство, — спокойно сказала она.
Его черные глаза гневно вспыхнули, и из горла раздались протестующие хрипы.
Она мягко, успокаивающим жестом, положила свою руку на его.
— Я знаю, — сказала она, — это не должно произойти, и мы постараемся предотвратить это, но нам нужно ваше согласие. — Он кивнул, и она продолжила. — Я не беременна, и, похоже, вы никогда не сможете дать мне ребенка. Мне не нужно говорить с вами о Гарнье — с ним дело ясное, а бедный Эдмон тоже не годится. Вы знаете, что остался только один выбор — ваш сводный брат Никола Сент-Адриан.
Глаза Фаброна де Бомон снова осветились гневом, он яростно покачал головой в знак отказа, но это не остановило Скай. . — Альтернативы нет, Фаброн, — терпеливо продолжала она. — Или вы отдадите герцогство вашему сводному брату, или французам. В последние дни, пока вы болели, я многое прочитала об истории вашей семьи. Это славная история, благородная, древняя. Бомон де Жаспр появился и начал управляться вашей семьей уже в 770 году. И Никола Сент-Адриан, несмотря на все сложности с его рождением, все же де Бомон. Его нельзя осуждать за то, что ваш отец, будучи женатым, соблазнил его невинную и неопытную мать.
Эмилия Сент-Адриан также происходила из столь же благородного рода, как и ваш собственный.
