— Да, мадам, — подхватил Никола Сент-Адриан, — я хотел бы услышать о моем сводном брате и ситуации с французами. В конце концов, я тоже француз, и я присягал королю. Я не могу сделать ничего, что запятнало бы мою честь.
Эдмон де Бомон скрыл усмешку, покидая Скай и своего нового дядю. Он был на десять лет младше Никола, но во многих отношениях чувствовал себя старше. Ну и наивен барон! Эдмон ни на мгновение не сомневался, что барон не откажется от всего этого великолепия, титула и богатства просто из-за того, что он может оскорбить Карла Французского.
Скай налила Никола розового бомонского вина в серебряный кубок и вручила ему, усаживая на стул. Налив себе вина, она села напротив и подняла кубок:
— За ваше здоровье, Никола Сент-Адриан! Наверное, вы будете хорошим герцогом Бомон де Жаспра.
— Я хотел бы скорее выпить за ваши прекрасные глаза, мадам, — неожиданно не в лад ответил он. Его глаза откровенно пожирали ее.
— Вы хотели узнать о вашем сводном брате, — холодно заметила она, но ее пульс участился, а по животу разлилось тепло. Такой реакции на мужчин у нее не было уже лет пятнадцать, с тех пор, когда она впервые встретила Бурка! Она должна овладеть собой — ведь она почтенная замужняя женщина и ее несчастный муж лежит, смертельно больной, в этом самом замке.
Он, вероятно, заметил ее смятение, хотя она изо всех сил пыталась скрыть его. Он поймал ее взгляд, и его глаза бросили ей безмолвный вызов.
— Да, расскажите мне о болезни брата, мадам. Она очаровательно покраснела, но, к ее чести, была отважна и не отвела взгляд.
— Я третья жена вашего брата, — начала Скай, — мы поженились только три месяца тому назад, но несколько недель назад он пережил апоплексический удар, а я не беременна.
Королева-мать Франции хотела бы присоединить Бомон де Жаспр к Франции. Без наследника мы утратим нашу независимость, и ваш сводный брат предпочел передать наследство вам. Если вы согласитесь, то на следующей неделе вас коронуют как герцога Бомон де Жаспра в соборе святого Павла. Пока жив мой муж, его богатства принадлежат ему, хотя вам будет назначено щедрое содержание. Вы также должны принять опеку над его сыном Гарнье и его племянником Эдмоном после смерти герцога.
— А вы, мадам? Что будет с вами после смерти герцога? — Его глаза откровенно ласкали ее тело, снова заставив ее покраснеть. — Не должен ли я позаботиться и о вас? — Значение его слов было одним, но глаза сказали другое.
Скай глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, преодолеть смятение в сознании. Она не знала, сколько еще будет в состоянии сидеть и говорить с этим мужчиной. Он производил на нее слишком сильное впечатление. Ей было видно биение его пульса на шее. Ей хотелось поцеловать эту жилку, ласкать ее, прикоснуться к его каштановым волосам, чтобы узнать, действительно ли они такие шелковистые, какими кажутся. «Господи, — подумала она, разгневанная своей слабостью, — что со мной? Я веду себя, как сука во время течки!»
— Не нужно беспокоиться обо мне, барон, — наконец смогла выдавить она, удовлетворенно подумав, что ее голос звучит достаточно холодно. — Я богата и самостоятельна. Когда настанет этот печальный день и я снова овдовею, я вернусь на родину. Мой брак с вашим братом был политической сделкой. У меня остались маленькие дети, которых мне не хватает, и я хочу вернуться к ним.
«Она исключительна, — подумал он про себя. — На коже нет изъянов. Неужели она такая гладкая, как кажется? Боже, как мне хочется поцеловать ее прекрасные губы!»
— Возможно, мадам, ваша королева подготовит для вас другой политический брак, — намекнул он.
— Боже, надеюсь, что нет! — с чувством сказала Скай. Он рассмеялся. Он не мог сдержаться, так она была откровенна. Ее глаза светились от его веселья, и он спросил:
— Вы не стремились к этому браку, мадам?
— Он был удобен моей королеве и вашему брату, месье барон. Для меня же это была неприятная необходимость, так как я ирландка и нуждалась в услуге от Елизаветы Тюдор. Она назначила цену — этот брак, и я заплатила ее.
— А что за услуга, мадам? Это было необходимо вашему любовнику?
— Нет, барон, не для любовника, а для моего мальчика, который стал после убийства его отца лордом Бурком и получил в наследство большое поместье. Без поддержки королевы его имение было бы захвачено другими.
«Как он осмелился предположить, что я могла просить для любовника?»— с бешенством подумала Скай про себя.
— А вы любили своего покойного мужа?
— Да, барон, любила. — Ее тон стал резким. Он наклонился и, взяв ее руку, поцеловал, не отрывая своих глаз от ее.
— Извините, мадам, за грубость!
Она не отняла руки.
«Господи, — подумала Скай, и по ее жилам заструилась страсть, — я хочу этого мужчину, даже ничего не зная о нем!» Она встала, надеясь, что ее обмякшие «ноги не выдадут ее.
— Не представляю, что там с Эдмоном, — пролепетала она. — Пойду и присмотрю за вашим устройством, барон.
Он встал, думая про себя:» Я должен получить ее, но не на сегодняшнюю ночь, а навсегда! Я нашел наконец женщину, на которой хочу жениться, и не могу упустить ее «.
