— Ну, — говорит Мишка, — попробуем разговаривать. Беги наверх и слушай.
Я помчался к себе, ваял трубку и слушаю, а трубка уже кричит Мишкиным голосом:
— Алло! Алло!
Я тоже как закричу:
— Алло!
— Слышно что-нибудь? — кричит Мишка.
— Слышно. А тебе слышно?
— Слышно. Вот здорово! Тебе хорошо слышно?
— Хорошо. А тебе?
— И мне хорошо! Ха-ха-ха! Слышно, как я смеюсь?
— Слышно. Ха-ха-ха! А тебе слышно?
— Слышно. Послушай, сейчас я к тебе приду.
Мишка прибежал ко мне, и мы принялись обниматься от радости.
— Хорошо, что купили телефон! Правда? — говорит Мишка.
— Конечно, — говорю, — хорошо.
— Слушай, сейчас я пойду обратно и позвоню тебе.
Он убежал и позвонил снова.
Я взял трубку:
— Алло!
— Алло!
— Слышно?
— Слышно.
— Хорошо?
— Хорошо.
— И у меня хорошо. Давай разговаривать.
— Давай, — говорю. — А о чем разговаривать?
— Ну, о чем… о чем-нибудь… Хорошо, что мы купили телефон, правда?
— Правда.
— Вот если бы не купили, было бы плохо. Правда?
— Правда.
— Ну?
— Что «ну»?
— Чего же ты не разговариваешь?
— А ты почему не разговариваешь?
— Да я не знаю, о чем разговаривать, — говорит Мишка. — Это всегда так бывает: когда надо разговаривать, так не знаешь, о чем разговаривать, а когда не надо разговаривать, так разговариваешь и разговариваешь…
Я говорю:
— Давай вот что: подумаем, а когда придумаем, тогда позвоним.
— Ладно.
Я повесил трубку и стал думать. Вдруг звонок. Я взял трубку.
— Ну, придумал? — спрашивает Мишка.
— Нет, еще не придумал.
— Я тоже еще не придумал.
— Зачем же ты звонишь, раз не придумал?
— А я думал, что ты придумал.
— Я сам тогда позвонил бы.
— А я думал, что ты не догадаешься.
— Что ж я, по-твоему, осел?
— Нет, какой же ты осел! Ты совсем не осел! Разве я говорю, что ты осел!
— А что ты говоришь?
— Ничего. Говорю, что ты не осел.
— Ну ладно, довольно тебе про осла твердить! Давай лучше уроки учить.
— Давай.
Я повесил трубку и сел за уроки. Вдруг Мишка снова звонит:
— Слушай, сейчас я буду петь и на рояле играть по телефону.
— Ну, пой, — говорю.
Послышалось какое-то шипение, потом забренчала музыка, и вдруг Мишка запел не своим голосом:
«Что это? — думаю. — Где он так петь выучился?»
Вдруг Мишка сам является. Рот до ушей.
— Ты думал, это я пою? Это патефон по телефону поет! Дай-ка, я послушаю.
Я дал ему трубку. Он слушал, слушал, потом как бросит трубку — и бегом вниз. Я взял трубку, а там: «Пш-ш-ш! Пш-ш-ш! Др-р-р! Др-р-р!» Наверно, пластинка кончилась. Я снова сел за уроки. Опять звонок. Я взял трубку:
— Алло!
А из трубки:
— Ав! Ав! Ав!
— Ты чего, — говорю, — по-собачьи лаешь?
— Это не я. Это с тобой Дружок разговаривает. Слышишь, как он кусает трубку зубами?
— Слышу.
— Это я ему в морду тыкаю трубкой, а он ее зубами грызет.
— Ты бы лучше не портил трубку.
— Ничего, она железная… Ай! Пошел вон! Я тебе покажу как кусаться! Вот тебе! (Ав! Ав! Ав!) Кусается, понимаешь?
— Понимаю, — говорю.
Снова сел за уроки. Через минуту звонок. Я взял трубку, а там что-то жужжит:
«Жжу-у-у-у!»
— Алло! — кричу я.
«Жуу-у! Жжу-у!»
— Чем ты там жужжишь?
— Мухой.
— Какой мухой?
— Ну, простой мухой. Я ее держу перед трубкой, а она крылышками машет и жужжит.
Целый вечер мы с Мишкой звонили друг другу и выдумывали разные фокусы: пели, кричали, рычали, мычали, даже шепотом разговаривали — все было слышно. Уроки я кончил поздно и думаю:
«Позвоню еще раз Мишке, перед тем как лечь спать».
Позвонил, а он не отвечает.
«Что же это? — думаю. — Неужели телефон испортился?»
Позвонил еще раз — опять нет ответа! Думаю:
«Надо пойти узнать, в чем дело».
Прибегаю к нему… Батюшки! Он телефон положил на стол и ломает. Батарею из аппарата вытащил, звонок разобрал и уже трубку развинчивает.
— Стой! — говорю. — Ты зачем телефон ломаешь?
— Да я не ломаю. Я только хочу посмотреть, как он устроен. Разберу, а потом соберу обратно.
— Так разве ты соберешь? Это понимать надо.
— Ну я и понимаю. Чего тут еще не понимать!
Он развинтил трубку, вынул из нее какие-то железки и стал отковыривать круглую пластинку, которая внутри была. Пластинка вырвалась, и из трубки посыпался черный порошок. Мишка испугался и стал собирать порошок обратно в трубку.
— Ну, вот видишь, — говорю, — что ты наделал!
— Ничего, говорит, — я сейчас соберу все как было.
И стал собирать. Возился, возился… Винтики маленькие, завинчивать трудно. Наконец собрал трубку, только железка у него одна осталась и два винтика лишних.
— А это откуда — железка? — спрашиваю.
— Ах я разиня! — говорит Мишка. — Забыл! Ее надо было там внутри привинтить. Придется снова разбирать трубку.
— Ну, — говорю, — я пойду домой, а ты, как только будет готово, позвони мне.
Пошел я домой и стал ждать. Ждал, ждал, так ничего не дождался и спать лег.
Наутро телефон как зазвонит! Я вскочил неодетый, схватил трубку и кричу:
— Слушаю!
А из трубки в ответ:
— Ты чего хрюкаешь?
— Как это — хрюкаю? Я не хрюкаю, — говорю я.
— Брось хрюкать! Говори по-человечески! — кричит Мишка.
— Я и говорю по-человечески. Зачем хрюкать?
— Ну, довольно тебе баловаться! Все равно я не поверю, что ты поросенка в комнату притащил.
