16. Старайся придумывать и не лгать — но никогда не открывай лжи: это может иметь самые скорбные последствия.
17. Добивайся всего — но не смей травмировать ее душу. Не избегай любых средств. Не принимай во внимание сопротивление.
18. Обрети культуру секса — как захочешь. Иначе окажется мерзость вместо обещанного блаженства.
19. Давай поводы для ревности — но чтоб они не подтвердились.
20. Умей показать ей свое презрение.
21. Не торопи события.
22. Разумеется, выжми все из внешности, одежды, речи.
23. Перечитывай постоянно:
Стендаль, «Красное и черное»,
«О любви».
Лермонтов, «Герой нашего времени».
Пруст, «Любовь Свана».
Гамсун, «Пан»…
— А где ты взял в те времена Пруста?
— Рыковские переводы тридцать четвертого года.
— Однако… Смешно, но не лишено… Это все откуда? Или ты сам придумал?
— Обижаешь, шеф. Что ж я тупой, по-твоему?
— И давно? Сколько тебе лет тогда было?
— Двадцать, милый друг. Двадцать…
— Однако… А где же юношеский романтизм, чистый идеализм, возвышенное благородство?..
— Волной смыло.
— Какой волной?
— Волной слез в отчаянных трагедиях юности. Бери кошелек, пошли обедать.
Стучат колеса, проходит официантка, звякают фужеры на столике.
— Почему все-таки любовь так редко бывает взаимна?..
— Огласите, пожалуйста, весь список. Я вам отвечу на все вопросы сразу, мой любознательный друг.
— И самое дикое: почему так часто любят полнейших ничтожеств, предпочитая их людям замечательным, красивым, достойным и любящим вдобавок? Почему жена красавца-графа сбегает с пьяницей-директором собачьего цирка?..
— И очень просто… Давай возьмем еще по бифштексу? Да-да, и бутылочку во‐он того нам, пожалуйста! Так о чем ты? Ага.
Потому что глупые люди вроде тебя вечно допускают в своих умственных поисках роковую ошибку: обладание чем-то путают с наслаждением от этого обладания. А любовь, милый, — это чуйство, как-никак, — оно живет внутри человека, оно субъективно.
Есть у меня один приятель: красивый, здоровый, зарабатывающий, непьющий, над женой трясется, по дому все делает сам — а она выкобенивается, черт-те когда является домой и вечно еще закатывает ему сцены. А сама! — ни рожи, ни души: отощалый гренадер после самовольной отлучки. И все знакомые ломают голову: ну чего он с ней живет и мучится, с крокодилом, на него масса красивых баб заглядывается?
Отвечаю: значит, он с ней имеет такие условия жизни, которые требуются его душе. Он-то думает, что в неге и покое был бы счастлив. Глупости! Он бы с массой других обрел куда больше неги и покоя. Значит, на самом-то деле он этого не хочет в глубине души, в самой-самой глубине, куда даже сам не заглянешь. Человек страстей жаждет, а не благополучия, другая ему все дома сделает и приласкает — а эта его до того доводит, что он тарелку в телевизор швыряет! За то и любит: страсть она ему внушает.
— Ха-ха-ха! Кхх… пкхе… Ох, подавишься с тобой.
— Не переживай, от этого все давятся. Так вот: когда один из двоих сильно любит, другому уже неинтересно: ему нечего хотеть, что пожелай — тут же и получит. А где же страсти, препятствия, метания души? Зато у первого страстей — сколько влезет: как ни переживай, все равно не получаешь того, что хочешь, и от этого хочешь еще сильнее, потому что цель в принципе-то достижима и кажется возможной. И вдобавок любит он тут не реального человека с массой неприятных черт, а выдуманного — такого, какого ему в душе и надо.
— Короче, пожени спокойно Ромео и Джульетту — и никаких страстей не будет?
— Примитивно, но в общем верно.
— Ты что, хочешь сказать — «Нет в жизни счастья»?
— Есть… Довольно редко, как известно. А чтоб надолго — и того реже. Человек от добра добра ищет, и ему то и дело худо кажется добром. Уметь удерживать счастье — хитрое дело.
Здесь есть вот какие «крючья» для удержания:
Психологи ставили опыт на щенках. С первой группой обращались ласково, со второй — грубо, с третьей — то ласково, то грубо. Спрашивается: какая группа сильнее всего привязалась к исследователям? Ответ: третья. Чувства которой швыряло из воды да в полымя. Одно по контрасту с другим куда как сильно воспринималось.
Вывод: если ты не сумеешь заставить женщину плакать — будешь плакать сам. Не бойся делать больно — так надо. Почему женщина в общем любит сильнее, чем мужчина? Потому что любовь для нее начинается болью, когда она становится женщиной, и кончается болью, когда она рожает ребенка. На два эти пика и натянут канат ее счастья, которое граничит с болью. Это — природа, а против природы не попрешь. Официант, это чай или кофе? Вы в нем что, половую тряпку полоскали?
О, юг!.. О, Черное море!.. Достаточно сказать это, чтоб остальное возникло перед взором само — полный курортный набор: солнце, тепло, лазурный прибой, пальмы, загорелые тела, отчаянно смелые купальники, и звездные вечера в стрекоте цикад, и гуляние по набережным, и музыка танцплощадок… все это так известно, что говорить решительно излишне, сплошные штампы и общие места — но все равно приятно отдохнуть на море.
