Владимир Грибовский
ВСЁ РАВНО НЕ ПОВЕРЯТ
Володька строил автомобиль. Всю зиму, несмотря на лютые морозы, едва выдавалась свободная минута, он спешил к полуразвалившемуся сарайчику, превращенному в мастерскую.
Здесь было его царство, посторонние сюда не допускались.
На стене висели инструменты и всевозможные приспособления, по углам валялись ржавые железяки, уголки и трубы, колеса, шестеренки и прочий хлам, необходимый для будущего автомобиля. В центре сарайчика на неровном земляном полу возвышалась поставленная на березовые чурбаки Володькина гордость рама, сваренная из толстостенных дюралевых труб...
Он отогревал за пазухой озябшие руки, повышал тонус глотком горячего чая из термоса и вдохновенно приступал к работе. Пилил, сверлил, подгонял детали, закручивал болты - и не было для него занятия интересней и прекраснее.
- Господи! - сокрушалась жена, выведенная из терпения постоянными отлучками мужа, и закатывала очередной скандал из-за денег, потраченных на детали. - За что мне наказание такое? Тоже мне, Самоделкин выискался!
"Глупая женщина, - снисходительно думал Володька. - Разве ей объяснишь..." Улучал момент - и снова исчезал в мастерской.
Работа продвигалась успешно. На раме постепенно появлялись колеса, амортизаторы, рулевое управление, двигатель. Володька любовно осматривал сделанное и брался за очередной агрегат, разговаривая с машиной, как с человеком.
- Ничего, - убеждал он, орудуя гаечным ключом. - Мы еще увидим зеленый свет, мы еще промчимся по улицам города...
И действительно - наступил день, когда Володька запустил двигатель и в облаке синего дыма, под восторженные крики собравшихся мальчишек, выехал из мастерской.
Построенный им автомобиль красотой не блистал. Короткий и излишне высоковатый, собранный из старых узлов и деталей, он, едва появившись на свет, походил на поработавшего вдоволь старичка. Сгорбленного и усталого, но, несмотря на это, веселого и доброго, отчего Володька сразу дал ему название - "Гном". Оно как никакое другое подходило самоделке...
При неказистом виде и слабом двигателе "Гном" имел и достоинства. Во-первых, благодаря размерам он умещался там, где не поместилась бы ни одна малолитражка. Во-вторых, "Гном" был прост в управлении, потреблял мало бензина и не требовал слишком уж дефицитных запасных частей. В-третьих, он был необычайно легок, и Володька, не имея домкрата, без особых усилий поднимал его - что за перед, что за зад... Были и еще преимущества у этой машины, но Володькины соседи, счастливые обладатели "Жигулей" и "Волг", достоинств "Гнома" явно не оценили.
- Эй, Самоделкин! - кричали они проезжающему мимо Володьке. - Тебя на свалку приглашали! Смотри, не развались по дороге...
- Ну что ты позоришься? - говорила раздраженно жена. - Хочется тебе на машине ездить, так давай займем денег и купим!
Володька отмалчивался - и продолжал ездить на своем "Гноме", несмотря на насмешки и неоднократные предупреждения ГАИ.
"Вы сами сделайте попробуйте. Своими руками, - думал он. - Посмотрим, что получится. Смеяться-то и ехидничать - ума много не надо. Поехали, "Гномушка", ну их..."
Володька возвращался с рыбалки. Дорога шла под уклон, и "Гном", поскрипывая на ухабах, весело набирал скорость. Теплый встречный поток, врываясь в кабину, шевелил редкие Володькины волосы, приятно холодил искусанное комарами лицо. В багажнике колыхалось ведро с окунями.
Впереди показалась железнодорожная насыпь. Надеясь выехать на нее на повышенной передаче, Володька прижал педаль газа.
Он выбрался на насыпь и вздрогнул от удивления.
За железнодорожным полотном, начисто загородив дорогу, возвышался круглый серебристый предмет, в котором любой человек, мало-мальски знакомый с фантастикой, тотчас безошибочно распознал бы инопланетный космический корабль.
Удержав взвизгнувший тормозами "Гном" в полуметре от сверкающей обшивки, Володька на секунду забыл о важности исторического момента. Как всякий шофер на его месте, он выхватил из-под сиденья монтировку и разъяренно бросился к вылезающему из люка странному существу.
- Ты что, обалдел?! Кто так на проезжей части встает? Или жить надоело?
- Извини, братан, - грустно сказал пришелец, напоминавший внешне осьминога и небольшого верблюда одновременно. - Сломался я. Альфатаунизатор накрылся, так его и растак...
Володька был человеком начитанным, фантастикой увлекался, пожалуй, с тех самых пор, как осилил азбуку. Поэтому он даже не удивился, что пришелец говорит на чистом русском языка, притом со словечками из шоферского жаргона. Пришельцы есть пришельцы, они и не то могут.
- Ты бы хоть знак аварийной остановки поставил, - остывая и уже стесняясь проявленного недружелюбия, назидательно сказал Володька. - Правил не знаешь, что ли?
Пришелец задумчиво потер лохматым щупальцем лысый мясистый горб, возвышавшийся над телом и служивший, судя по всему, затылком. С земными правилами дорожного движения он, очевидно, знаком не был.
