— Что — потом? — спросила Дели, усмехаясь сквозь слезы. — Ты мне после свадьбы все объяснишь, не так ли, дорогой?
— После какой свадьбы? Кто это, что она говорит, Берт, я требую объяснения, как она здесь оказалась? — вскричала старуха и побежала за черный бархатный занавес, отделявший мастерскую от прятавшегося за ним огромного ложа. — Выгони ее сейчас же, сейчас же, ты слышишь?!
— Дели, тебе сейчас нужно уйти, я тебя умоляю, — прошептал Берт, подходя к ней. Но Дели отпрянула от него и, размахнувшись, с силой ударила его по щеке.
— Мне очень жаль, Берт, ты не представляешь, как мне жаль, мой милый Берт, любимый мой Берт, — простонала она и попыталась улыбнуться, но губы дрожали, и улыбка не получилась.
— Мне тоже жаль, но сейчас тебе нужно уйти, — холодно сказал Берт.
— Да, я ухожу, только еще раз хочу на нее взглянуть.
И прежде чем Берт успел ее остановить, Дели подбежала и отдернула занавес, лицом к лицу встретившись с этой старой, худой, некрасивой женщиной.
Ее худую, сморщенную шею обвивало маленькое бриллиантовое колье, в ушах были небольшие сережки с синими камнями, окруженными мелкими бриллиантами. Ее тонкие, сморщенные губы были крепко сжаты, а бледно-синие глаза горели яростью.
— Вон отсюда… Вон отсюда! — визгливо вскрикнула она, с ненавистью глядя на Дели.
— Это ты ему подарила, я знаю, — тихо сказала Дели и столкнула на пол стеклянный колпак вместе с маленьким деревцем с перламутровыми цветами, которое он покрывал. Стекло со звоном разбилось.
— Дели, убирайся сейчас же! — вскричал Берт.
— Извини, дорогой, меня уже нет. — Дели почувствовала, что губы ее сами собой растянулись в саркастической усмешке, но дрожали. Она быстро направилась к выходу из мастерской.
— Ты убила его, он умер на пароходе, вчера! — крикнул ей вслед Берт.
Дели остановилась и, не оборачиваясь, прошептала:
— Неправда…
— Умер! Умер от сердечного приступа. Об этом телеграфировали с парохода в Мельбурн и сообщили мне как родственнику. Ступай позвони в порт, узнай в Ассоциации пивоваров. Мне тоже очень жаль, дорогая…
Дели медленно обернулась и увидела на его лице кривую, чуть подрагивающую усмешку.
Дели выбежала из мастерской, пробегая комнатку «музея», она столкнулась со знакомым бюстом, стоящим на подиуме, в нем она узнала ее — «тетушку». Дели рванула подиум на себя, тот упал, и бюст с грохотом рухнул на пол, но Дели не видела — разбился он или нет. Она локтем еще что-то зацепила, услышала позади себя грохот, не оборачиваясь, она бежала вниз по широкой лестнице.
Она выбежала из дома, пробежала мимо лимузина и бросилась на дорогу, остановив проходившую светлую машину.
Тормоза завизжали, и Дели, не чувствуя, что слезы катятся у нее по щекам, дернула дверцу машины и запрыгнула внутрь.
— Так нельзя, я и задавить мог! — воскликнул сидевший за рулем.
— Пожалуйста, отвезите меня, — простонала Дели.
— Ну зачем так расстраиваться? Непременно отвезу, куда вам нужно, видимо, что-то случилось?
— Да, случилось. — Дели уткнула лицо в ладони и зарыдала.
— Так куда же вас отвезти?
— Куда хотите…
Уже больше года прошло, как умер Брентон.
Дели довольно скоро отучила себя от воспоминаний о Берте, о Максимилиане. Ей уже редко снились те кошмарные сны, которые преследовали ее после того, как она без денег возвращалась в вагоне третьего класса в Марри-Бридж.
Она поначалу каждый день старательно стирала из своей памяти образ Берта, но потом все вошло в свою колею…
Мэг вернулась на «Филадельфию» вместе с Огденом, чуть-чуть прихрамывающим, но ходил он уже без костылей.
Дели видела, как блестели глаза Мэг, когда она смотрела на Огдена, и радовалась в душе: хоть кто-то был счастлив на ее пароходе.
Алекс хорошо сдал экзамены и стал получать государственную стипендию, и еще от Общества австралийских врачей.
Он теперь жил в Сиднее и редко писал письма, в которых постоянно жаловался на нехватку времени, большое количество занятий, слегка хвастался успехами в учебе. Писал о смешных случаях в анатомическом классе и в конце каждого письма делал приписку: «Шлем привет тебе я и Энни — очень симпатичная девушка».
Кто такая Энни, Дели не знала, но она предполагала, что, возможно, эта незнакомка в скором будущем станет женой Алекса.
Год прошел после смерти Брентона, почти год прошел после смерти Максимилиана.
Но Дели хотя бы раз в полтора-два месяца все же заходила на почту в Марри-Бридж, когда «Филадельфия» останавливалась в этом городке. Она понимала, что от Берта писем не может быть, но тем не менее ее сердце сжималось, когда она подходила к зданию почты.
Совсем не ожидая, она получила письмо от Аластера, уже давно забытого Аластера. И эта весточка от него ее страшно обрадовала. Она побежала к старым эвкалиптам и только там, в заповеднике, распечатала письмо и окаменела.
Аластер писал совсем не то, что ей хотелось бы. Он сообщал, что женился на Сесили, около месяца тому назад. Писал, что письмо ее получил, но на предложение — погостить на «Филадельфии» — по-прежнему положительно ответить не может.
