Он еще раз лающе хохотнул и замолк.
– А в собственный роман вы вставили бы такой диалог, мистер Боксли?
– Вы что? Нет, разумеется.
– Сочли бы дешевкой?
– В кино другие законы, – замялся Боксли.
– Вы фильмы смотрите?
– Почти никогда.
– Не нравятся дуэли и колодцы?
– Да. И еще вымученная мимика и фальшивые диалоги.
– Забудьте пока о диалогах, – предложил Стар. – Уверен, что у вас они выйдут изящнее, чем у поденщиков, потому-то мы вас и пригласили. Но давайте отвлечемся и от слабых диалогов, и от прыжков в колодец. Возьмем другой пример. У вас в кабинете есть печь? Такая, чтоб зажигать спичкой?
– Есть, – сухо обронил Боксли. – Я ею не пользуюсь.
– Представьте, что вы сидите в кабинете после целого дня дуэлей или писанины, слишком измученный, чтобы драться или сочинять. Просто сидите и смотрите в пустоту – обессиленно, как порой любой из нас. В кабинет входит хорошенькая стенографистка; вас, безучастного наблюдателя, она не видит, хотя вы сидите совсем рядом. Она снимает перчатки, открывает сумочку и вытряхивает ее над столом…
Стар поднялся и бросил на стол связку ключей.
– Выпадают две десятицентовые монетки и пятицентовик. И коробок спичек. Девушка оставляет на столе пятицентовик, остальные монеты сгребает обратно. Берет перчатки, подходит к печи, открывает заслонку и бросает перчатки внутрь. В коробке всего одна спичка; девушка становится на колени и собирается зажечь огонь. Вы замечаете, как сильно бьет в окно ветер, – и тут раздается телефонный звонок. Девушка берет трубку, говорит «алло», слушает – и уверенно отвечает: «У меня никогда в жизни не было черных перчаток». Она кладет трубку на рычаг, вновь наклоняется и чиркает спичкой – в этот миг вы внезапно оборачиваетесь и видите в кабинете мужчину, который пристально следит за девушкой…
Стар замолчал, взял со стола ключи и сунул их в карман.
– А потом? – улыбаясь, спросил Боксли. – Что дальше?
– Не знаю, – ответил Стар. – Я просто придумывал фильм.
Боксли почувствовал, будто его провели.
– Это всего лишь мелодрама!
– Не обязательно, – возразил Стар. – И уж точно никаких драк, фальшивых диалогов и даже мимики. Весь произносимый текст – одна немудреная фраза, писателю вашего уровня не составит труда ее исправить. Однако сцена вас заинтересовала.
– А зачем пятицентовик? – попытался сменить тему Боксли.
– Не знаю, – ответил Стар и вдруг рассмеялся. – Нет, как же, пятицентовик – за билет в кино!
Двое стражей наконец отпустили Боксли – он расслабленно откинулся на спинку кресла.
– За что вы мне платите? – со смехом спросил он. – Я ведь ни уха ни рыла не смыслю в фильмах!
– Разберетесь, – улыбнулся Стар. – Иначе не спросили бы про пятицентовик.
Выйдя в приемную, они наткнулись на большеглазого брюнета.
– Мистер Боксли, это Майк ван Дайк, – представил их Стар. – Что стряслось, Майк?
– Ничего, просто зашел проверить, не обратились ли вы в легенду.
– Опять бездельничаешь? Я на просмотрах не смеялся уже неделю!
– Опасаюсь нервного срыва.
– Не потеряй форму. Давай-ка покажи, на что способен. – Стар повернулся к Боксли. – Майк сочиняет репризы – еще с тех пор, как я под стол пешком ходил. Давай-давай, покажи мистеру Боксли два крыла, рывок, пинок и вылет.
– Прямо здесь? – уточнил Майк.
– Конечно.
– Места маловато. Я, собственно, шел спросить…
– Места хватит.
– Ну ладно. – Майк оценивающе оглядел помещение. – За вами выстрел.
Кейти, помощница мисс Дулан, приготовила бумажный пакет.
– Это такой номер, – обернулся Майк к Боксли, – еще со времен Кинстонской студии. – Он взглянул на Стара. – Слово «номер» он знает?
– Номер – это выход, выступление, – пояснил для Боксли Стар. – Джорджи Джессел, комик, упоминает «Линкольна, который отколол номер при Геттисберге».
Кейти надула бумажный пакет и зажала край зубами. Майк стоял к ней спиной.
– Внимание! – скомандовала Кейти и шлепнула ладонями по пакету.
Тут же Майк рванул себя обеими руками за ягодицы, подпрыгнул, шаркнул по полу ногой, затем другой, не сходя с места, тут же дважды взмахнул руками по-птичьи…
– Два крыла, – кивнул Стар.
…потом вылетел из сетчатой двери, которую придерживал для него мальчишка-рассыльный, и исчез за балконным окном.
– Мистер Стар, – раздался голос Катрин Дулан. – Вызывает Нью-Йорк, на проводе мистер Хэнсон.
Через десять минут Стар нажал кнопку диктографа. Вошедшая мисс Дулан доложила, что в приемной дожидается актер, гордость студии.
– Скажите, что я ушел через балкон, – предложил Стар.
– Хорошо. Он здесь уже четвертый раз за неделю. Явно волнуется.
– Не намекнул, чего хочет? Может, ему к Брейди?
– Он не сказал. У вас назначено совещание, мисс Мелони и мистер Уайт уже здесь, мистер Брока ждет рядом, в кабинете мистера Рейнмунда.
– Скажите Родригесу, пусть войдет, – решил Стар. – Предупредите, что у меня только минута времени.
Красавца актера Стар встретил стоя.
– Что за срочность? – спросил он с приятной улыбкой.
Актер терпеливо дождался, пока за мисс Дулан закроется дверь.
– Монро, со мной все кончено, – выпалил он. – Я шел к тебе поговорить.
