Арманд:…кроме упомянутого товарищем Дзержинским партийного органа. Это революционно-артистическая профессия, ведь именно актеры и проститутки не имеют ничего, даже цепей, только собственное тело…
Каменев(соглашаясь, ощупывает ее): Хорошее тело.
Сталин: Что значит «собственное», товарыщ Арманд? Вы член партии?
Арманд: Не надо пугать меня членом партии!
Сталин: Я — член партии!
Арманд: Ах… И к этому телу пролетарская революция должна протягивать руку в первую очередь, опираясь на истинных пролетарок упомянутого товарищем Дзержинским органа преобразования действительности.
Каменев(соглашаясь): Хороший орган.
Ленин: А из золота мы будем делать гондоны!
Троцкий(высокомерно): Кремлевский мечтатель.
Каменев(соглашаясь): И нужники. (Подпрыгивает от грохота.) Что это загремело?
Троцкий: Им, гагарам, недоступно наслажденье счастьем битвы, гром ударов их пугает! (Ударяет Каменева.) Это Железный Феликс споткнулся.
Ленин: Дочесался, стукач пгоклятый. Что вы все чешетесь? Забыли мыло геквизиговать?
Дзержинский: Вы же сами говорили, Владимир Ильич, что у рыцаря революции должны быть чистые только руки. А тут вот беспризорных детей собирали по подвалам, окружали заботой, ну и конечно…
Ленин(с интересом): И много подвалов освободили? О! Немедленно посадить туда всю контг’геволюционную сволочь и гастгелять!
Сталин(раскуривая трубку): Мнэ адну девочку оставьте, я ее буду на руках держать.
Ленин: И мне штучек десять… нет, семь… ну, пять доставьте в Горки на Новый Год, я с ними буду хоговод водить. (Присаживается на ступеньку трибуны, быстро пишет.)
Крупская: Володенька, что ты там все пишешь?
Ленин: Мандаты, Наденька, мандаты.
Крупская(выпучивая глаза, обиженно): Сам ты лысый хуй.
Каменев: Да, укатали сивку крутые Горки…
Звонит телефон.
Сталин(берет трубку): Ленин и Сталин у прямого провода. Нэт… Нэт… Нэт… (Кладет трубку.) Ходоки пришли. Фэликс, разбэрись.
Дзержинский(выходя с обнаженным маузером): Ну, кто еще хочет комиссарского тела? (Слышны выстрелы.)
Зиновьев: Хуй им, а не чаю!
Ленин(читает написанное): Социалистическая геволюция, о необходимости котогой так долго и упогно говогили большевики — свегшилась!
Сталин: Вах!
Ленин(продолжает читать): Из всех искусств для нас важнейшим является вот такое кино.
Арманд: Ах, только для тех, кто не знаком с высоким искусством любви…
Крупская(выпучивая глаза): Когда же прекратится это блядство!
Сталин(хмуро): Заткнитэсь, бляди, когда джигиты говорят. Товарищ Ленин, партия может найти вам другую вдову. Чтоб она нэ пучила глаза на товарищей по партии.
Дзержинский(входя с мешком): Владимир Ильич, это вам от ходоков (достает из мешка водку, хлеб и сало).
Ленин (вертит в руках пустой мешок, отдает обратно): Все лучшее — детям!
Дзержинский(примеривая мешок): Вот наловим по подвалам — хоп! — а мешок уже есть.
Сталин(пьет водку, разглаживает усы): Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселей.
Троцкий(высокомерно): А сало кошерное?
Ленин: Пгоститутка. (Ломает каравай): Я же говогил, что должен быть хлеб в стгане, товагищи.
Троцкий(высокомерно): Гусь свинье не товарищ.
Ленин: Да? Тогда я полетел. В Цюгих.
Троцкий: Из вас товарищи, как из моего хуя оратор: встанет — и молчит.
Дзержинский(не расслышав, стреляет в потолок): Стоять!!! Молчать!!!
Ленин(выпив, мечтательно): Помню, батенька, в апгеле семнадцатого выпил я водочки из чайника, потом забгался на бгоневичок, и тако-ого наговогил…
Зиновьев: Из какого чайника?! Мы же вместе писали апрельские тезисы!
Сталин: Грамотный очэнь, да?
Крупская(пуча глаза): Так вот почему мне пришел тогда счет за вытрезвитель!
Ленин(хмелея): Выйду я на хуй из такого ЦК! Тут геволюция в опасности, а они о каких-то счетах, каких-то чайниках!
Сталин: Рэволуция нэ целка. Патэрпит.
Ленин: Обгащусь к нагоду!
Сталин: И что ты ему скажэшь? «Снымай штаны, вставай раком, еще эбать буду»?
Троцкий(патетично): Рак, этот символ мелкобуржуазной стихии мещанства, пятящийся в смертельном страхе от рокового меча карающего гнева угнетенных масс!.. Дайте чаю горло промочить, пересохло…
Зиновьев: Пошел на хуй!
Ленин: Проклятый чайник, ты завалил всю скобяную промышленность! (Дает пинка Каменеву.)
