Все рушится полностью

Семь лет в отрыве от своего клана – это много. Свято место пусто не бывает, его занимает кто-то другой. Как только человек покидает свое место, кто-то заполняет пустоту. Клан – что ящерица: стоит ей потерять хвост – у нее тут же начинает расти другой.

Оконкво все это знал. Ему было известно, что он потерял свое место среди девяти духов в масках, которые вершили правосудие в клане, что утратил возможность предводительствовать своим воинственным кланом в борьбе с новой религией, которая, как ему сказали, постоянно укрепляется. Он упустил время, в течение которого мог заслужить самые высокие титулы. Но некоторые из этих потерь были восполнимы. И он решительно настроился сделать так, чтобы его возвращение не осталось незамеченным. Он должен вернуться с триумфом и наверстать семь потерянных лет.

Свое возвращение он начал планировать с первого года изгнания. Первое, что он намеревался сделать, – это отстроить свою усадьбу с размахом, на более высоком уровне. Он поставит более просторный амбар, чем был у него прежде, и хижины для двух новых жен. Потом, чтобы продемонстрировать свое благосостояние, введет двух сыновей в сообщество озо. Такое под силу только действительно выдающимся членам клана. Оконкво красочно представлял себе, какой почет будут ему оказывать, и мысленно видел, как получает самый высокий титул.

По мере того как один за другим проходили годы изгнания, ему стало казаться, что его чи, стараясь загладить вину, воздает ему за нанесенные ранее бедствия. Его ямс рос обильно не только здесь, на материнской родине, но и в Умуофии, где Обиерика из года в год ссужал его под проценты.

Потом случилась трагедия с его старшим сыном. Поначалу казалось, что она слишком тяжела и сломила его дух. Но запас его душевных сил был велик, и в конце концов Оконкво сумел превозмочь горе. У него имелось еще пятеро сыновей, и он был решительно настроен воспитать их в традициях племени.

Он призвал их к себе, и они расселись кружком в его оби. Младшему было всего четыре года.

– Вы все видели, каким несмываемым позором покрыл себя ваш старший брат, – сказал Оконкво. – Отныне он мне не сын, а вам – не брат. Своими сыновьями я буду считать только тех, кто станет настоящим мужчиной и будет иметь право высоко держать голову среди моих соплеменников. Если кто-то из вас предпочитает быть бабой – счастливого пути вслед за Нвойе, пока я жив, чтобы проклясть его. Если кто-то из вас восстанет против меня после моей смерти, я явлюсь и сверну ему шею.

Оконкво был очень счастлив в дочерях. Он не переставал сокрушаться, что Эзинма родилась девочкой. Из всех его детей только она понимала все малейшие движения его души. И с годами родство их душ становилось все крепче.

За годы изгнания Эзинма выросла и превратилась в одну из самых красивых девушек Мбанты. Ее называли «кристаллом красоты», как когда-то в юности называли ее мать. Болезненная маленькая девочка, причинявшая матери столько душевных мук, чуть ли не в один день превратилась в здоровую, жизнерадостную девушку. Правда, случались у нее, надо признать, приступы депрессии, и тогда она огрызалась на всех, как разозлившаяся собака. Приступы эти накатывали на нее внезапно и без видимой причины. Но бывало это очень редко и быстро проходило. Во время таких приступов она не терпела никого, кроме отца.

Многие молодые мужчины и зажиточные мужчины среднего возраста сватались к ней. Но она всем отказывала, потому что однажды вечером, позвав ее к себе, отец сказал:

– Здесь много хороших и богатых мужчин, но я бы хотел, чтобы ты вышла замуж в Умуофии, когда мы туда вернемся.

Ничего больше он не произнес, но Эзинма прекрасно поняла то, что крылось за этими несколькими словами. И согласилась с этим.

– Твоя единокровная сестра Обиагели меня не поймет, – добавил Оконкво, – но ты сможешь ей объяснить.

Хотя они были почти ровесницами, Эзинма имела большое влияние на сестру. Она объяснила ей, почему им не следует пока выходить замуж, и та тоже согласилась. Так что обе отвергали все брачные предложения в Мбанте.

«Если бы она была мальчиком! – мысленно печалился Оконкво. – Она так отлично все понимает». Кто еще из его детей мог так хорошо читать его мысли? Его возвращение в Умуофию с двумя взрослыми красавицами-дочерьми привлечет большое внимание. Его будущими зятьями должны стать мужчины, пользующиеся авторитетом в клане. Бедняки и ничем себя не зарекомендовавшие мужчины не посмеют и приблизиться к его порогу.