Тело помнило куда больше, чем разум. Не надо было изучать друг друга заново, искать тайные местечки и прислушиваться к своим ощущениям. И это было то, что нужно. Как-то незаметно получилось, что Никита и Игорь стали друзьями. Не теми друзьями, с которыми пьешь пиво и ходишь на футбол, нет. Но можно было позвонить через месяц после последней встречи и сказать, что тебя все затрахали, на что на том конце провода ответят, что его тоже затрахали, а потому можно встретиться и затрахать друг друга до смерти. А еще можно сходить на выставку современного искусства, и позвонить в три часа ночи сказав, что во всяких расчетах есть погрешность и пациент все-таки умер. И никто не ждет, что ты сорвешься и приедешь, но позвонить можно.
Рука сама собой потянулась к новенькому смартфону, лежащему в кармане. Игорь вытащил его и нажал кнопку быстрого набора. И разумеется, человек, оперирующий людям мозги, не слышал телефона до последнего, пока человек на другом конце не начинал бормотать матерные ругательства.
- Не ожидал тебя услышать, - вместо приветствия сказал низкий голос в трубке.
- Сам от себя не ожидал, - с легким смешком ответил Игорь. - Ты занят?
- Хочешь приехать?
- Да. Через часа три.
- Подваливай. И вина прихвати.
И все, два коротких гудка. И за это Игорь тоже любил Никите звонить.
Через час вся семья собралась за столом, Игоря почти насильно накормили оливье, он пригубил шампанское и, пожелав всем счастливого нового года, поехал к Никите. Тот жил в частном доме за городом с огромным мастиффом по кличке Пузырек. Игорь даже представить себе не мог, в каком состоянии Никита давал своему чудищу кличку. Но Пузырек так и остался Пузырьком. На дорогах было пусто, все сидели по домам, Игорь заехал к себе за бутылкой вина и взял курс на привычный маршрут.
Спустя час Игорь аккуратно припарковался перед высоким забором, вышел из машины. Та прощально мигнула фарами, когда мужчина нажал на маленькую кнопочку, и Игорь открыл калитку, которую Никита никогда не закрывал. А чего ему бояться? Двери железные, почти бронированные, здоровенная псина и виртуозное владение скальпелем.
Дверь открылась еще до того, как Игорь позвонил. Сначала навстречу гостю вынесся Пузырек, а потом уже и Никита показался весь такой ужасно домашний с шерстяными носками на ногах без тапок, хлопковой рубахе и адидасовских мягких штанах.
- С новым годом, - сказал Игорь, снимая пальто и одновременно отпихивая Пузырька.
- И тебя, - сверкнул глазами Никита. - Ты есть хочешь? У меня оливье есть.
- Спасибо, я уже сыт им по горло. Тем более, что я не доверяю салатам из супермаркета.
- Я всегда говорил, что ты избалован матерью и ресторанами, - хмыкнул мужчина, уходя вглубь дома. Игорь усмехнулся и пошел за ним.
- А ты у нас бедный врач, перебивающийся бутербродами из автомата, - парировал Игорь.
Они вошли в гостиную, Пузырек слинял на кухню, обрадовавшись, что хозяин забыл про покупное оливье, Игорь сел на толстую пушистую шкуру перед камином, а Никита достал два бокала и штопор.
- Ты поставил елку? - несколько удивился Игорь, увидев новогоднее дерево, сверкающее гирляндами.
- Когда операция идет восемнадцать часов, я готов сожрать даже хомячка, - ответил мужчина, наливая вино. - И это не елка, а ель. Разница все-таки.
- Чего это ты? - спросил Игорь, делая первый глоток.
- Не знаю, - пожал плечам Никита. Он скинул шерстяные носки. - Захотелось. Старость, наверное, - усмехнулся он.
- Ты еще об отсутствии детей заговори, - фыркнул Игорь, ослабляя галстук. Он делал так только дома или с Никитой.
- Ну, в отличие от тебя, я стопроцентный гей, - хохотнул Никита. - Вряд ли дети у меня будут. Так что быть мне вечно одиноким.
- Не тебе одному, - Игорь сделал еще глоток вина, - не представляю себе женщину, которую поведу к алтарю. Так что быть нам одинокими вдвоем, - мужчина допил вино залпом и поставил бокал на книжный столик. - Хотя, если вдвоем, значит не одинокими? Одиночество - это же когда ты совершенно один, разве нет?
- Хер его знает, - хмыкнул Никита, поставив свой бокал на пол. Он взял лицо Игоря в свои ладони и поцеловал мужчину в губы.
