– Где ж ему быть в такую метель? – удивилась старуха.
Голос и повадки мужчины показались ей смутно знакомыми.
– Ты все хорошеешь, Гортензия, – усмехнулся он, входя в дом и отряхиваясь. – Цветешь, как роза. Не жалеешь, что когда-то послушалась меня и согласилась прислуживать капризному Бриссону? Не надоело тянуть лямку?
– Шутите, господин аббат! – узнала его старуха. – Кому я нужна, кроме моего господина?
– Он окончательно развратил твою душу. Раньше ты была обыкновенной ведьмой, а теперь стала пособницей дьявола!
– Он нуждается во мне, – смущенно пробормотала Гортензия. – Я дряхлею, но все еще обхаживаю его. А так бы давно истлели мои косточки. Он пообещал мне долгую жизнь… и не обманул.
– Твоя правда. Не забыла, что это я в давние Средние века спас тебя от костра, вырвал из цепких лап инквизиции?
– Как можно? – всплеснула она руками. – Я каждый день благословляю вас за вашу доброту!
– Ну-ну… – недоверчиво усмехнулся аббат.
– Какими судьбами вас сюда занесло?
– Вот решил с Бриссоном встретиться. Больше посоветоваться не с кем.
– Ваша правда, месье де Гуайт! – воскликнул Ардалион Брониславович, который не усидел в комнате и вышел навстречу «запоздалому путнику». – Гортензия! Ступай, нарежь мяса, оливок положи побольше! Да кофе еще свари!
Рыжий старик едва доставал гостю до плеча. Они обнялись, потом направились в гостиную.
Гуайт поразился переменам, которые произошли с хозяином коломенского дома. Его энергичный профиль, напоминающий рисунки старых немецких мастеров, как-то сник и обвис. Аббат помнил де Бриссона алхимиком, священнодействующим среди реторт и магических знаков. Его взор пылал фанатичным стремлением к господству над миром. Он, словно дьявол в глубинах ада, окутанный серными парами, отправлял жуткие кровавые ритуалы.
Еще Бриссон занимался тем, что называют «выходом в астрал», и научил этому аббата, который далеко превзошел своего учителя. Ему не нужны были морфий и гашиш, как Бриссону, и «астральные путешествия» совершались естественно, не истощая тело. Отекшее лицо хозяина дома и прерывистое дыхание говорили о том, что могучий организм не выдержал всех извращений жизни, наполненной жестокими играми и наркотическими галлюцинациями. Тело де Бриссона сморщилось, и даже яркая огненно-рыжая грива, придающая ему вид дикого зверя, основательно поблекла. Только глаза и свирепое выражение лица напоминали прошлое Рыцаря Розы, полное крови, злобного безумия и черной магии.
– Что вас привело сюда, господин аббат? В эту занесенную снегом дикую страну? – ехидно осведомился старик.
– То же, что и вас, дорогой Бриссон. Как идут наши дела?
Ардалион Брониславович не смог сдержать тяжелого вздоха. Он уселся за стол и принялся разливать коньяк.
– Могло бы быть и лучше. Но в целом неплохо. С моим появлением все сдвинулось с мертвой точки. Альвейр оказался размазней, чуть не провалил задание! Его методы никуда не годятся. Хитрость и глупые уловки исчерпали себя. Только грубая сила способна справляться с людьми. Они невероятно обнаглели, но, к счастью, не стали от этого умнее. Бестолковые бараны сбились в кучу, как только почуяли опасность.
– Замечательно. Выпьем за ваш успех, Бриссон! – Гость, сверкая черными глазами, поднял бокал с коньяком. – До дна!
Они выпили и снова налили. Гортензия принесла закуску.
– Ситуация под контролем? – как бы между прочим поинтересовался де Гуайт.
– Без сомнения. – Рыжий хозяин напыжился, как индюк, упиваясь собственным величием. – Они у меня вот где! Что захочу, то и сделаю.
Он показал маленький сжатый кулачок, потрясая им в воздухе.
– Я верю в ваши способности, Бриссон, – поддакивал ему гость, наливая себе еще коньяку. – А что Альвейр? Где он?
– Сбежал куда-то в горы. Якобы у него там дело. Врет! Корчил из себя великого мага, а у самого ничего не получилось. Мне пришлось за него все доделывать и переделывать.
– Чем мы располагаем? – спросил аббат, поднимая глаза на хозяина.
Старик злобно прищурился, обдумывая, как ему преподнести себя в наиболее выгодном свете.
– Моими стараниями, господин аббат, все причастные к делу люди собрались здесь…
– В этом доме?
– Не совсем… Вы понимаете мои слова слишком буквально. Я имею в виду, они поблизости. С ними легко расправиться.
Гость подумал, что Бриссон такой же хвастун, как и прежде. Раз он до сих пор не расправился с «бестолковыми баранами», значит, задача не так проста. Или силенки уже не те. «Мясник» подрастерял квалификацию. Больше надеется на магию, чем на себя. Да и в этом, пожалуй, не особо преуспел. Разленился, размяк… погряз в наслаждениях. Любые навыки атрофируются, если их не совершенствовать.
– А статуэтки?
Рыжий старик подпрыгнул от неожиданности и досады. Он не был готов ответить на этот вопрос. Этьен де Гуайт всегда отличался мелочной дотошностью. Он несносен!
– Фигурки почти все у Повелителя, – прошептал Ардалион Брониславович, наклоняясь к гостю.
– Почти все? Нельзя ли подробнее?
– Черт вас возьми, Гуайт! Вы меня допрашиваете?
– Я уточняю…
– Гортензия! – завопил хозяин дома. – Старая черепаха! Принесешь ты кофе, наконец?
