– Когда-то я создал их для тебя, – мягко произнес Никита. – Я знал, что рано или поздно с ними придется расстаться, чтобы совершить Переход. И нарочно подарил их тебе. Они твои. И без твоего согласия ничего не произойдет. Рубины неразрушимы. Но если…
Он мог не продолжать. Все и так было ясно.
– Надо решиться, – вмешался Сиур. – Время на исходе! Мы ждем, Валерия.
Она ничего не ответила. Однако Никита понял – Валерия согласна. Она просто не может сказать это вслух, вынести приговор своим камням.
– Я люблю тебя, – благодарно шепнул он ей. – И буду с тобой столько, сколько ты захочешь!
Валерия перевела полные слез глаза на рубины. Она должна попрощаться с ними навеки…
В то же мгновение камни вспыхнули розовым сиянием. Их свет смешался с синевой сапфиров, приобретая лиловый оттенок, который начал светлеть, пока все углубление чаши не заполнилось нестерпимо белым сиянием. От рубинов вверх поднялся прозрачный серебристый столб, в котором блистали молнии… и камни на глазах стали видоизменяться.
Очарованные невиданным зрелищем, все застыли, потрясенные безмолвным величием происходящего. Рубины горели подобно звездам, которые питают своей кровью живые миры. Они стали
– Игра с Цветами Смерти! – прошептала Тина.
Изначальная тьма космоса, дикая и необузданная, откуда явилось все сущее, заполнила пространство зала. Все словно ослепли и оглохли, теряя ощущение времени и земного притяжения, погружаясь в стремительно-неподвижный хаос…
Понадобилось мгновение длиною в жизнь… чтобы осознать – окружающая их реальность не та, которую они только что покинули. Это лучезарный и тонкий мир, сотканный из света. Но он, так же как и любой другой, требует преобразования и заботы живых существ.
Все было иное и такое же одновременно: легкое, прозрачно-подвижное, яркое и невыразимо прелестное. Семь статуэток оказались живыми божками, сидящими на золотистых трилистниках в позе лотоса.
Шестеро новоприбывших ожидали, что место Мари будет пустовать, но с удивлением заметили рядом с собой красивую молодую женщину. За ее спиной маячила тень Рыцаря в черном плаще. Это был никем не узнанный Ален Шаррон, он же аббат, он же Этьен де Гуайт, который исправил собственную ошибку и помог жене успеть к финалу Игры. Без него она не нашла бы дороги сюда.
«Все в порядке, – с облегчением подумал Никита. – Мари здесь! Значит, у нас все получилось…»
Углубление в центре стола, где находились рубины, вопреки ожиданиям не оказалось пустым. Оно словно магнит притягивало к себе взоры всех присутствующих.
– В чаше живет Цветок! – воскликнула Валерия.
– Черная Роза!.. – восхищенно отозвалась Тина. – Какая прекрасная…
Огромная Роза с лепестками, бархатистыми снаружи и перламутровыми внутри, казалась необъятной заманчивой воронкой, полной волшебной душистой тьмы. Сверкающая бриллиантовая россыпь в ее сердцевине ослепляла, взгляд утопал в первозданной мерцающей тьме…
– Звезды! – догадалась Лида. – А вон там, смотрите… Млечный Путь!
– Созвездие Ориона и Южный Крест…
– Эту Розу я уже видел, – вспомнил Сиур. – Когда принимал Посвящение в Египте. Тина! Ты тоже должна помнить! Мы живем одновременно в двух мирах, примерно так же, как статуэтки Будд, – вот что нас объединяет…
Темное сияние Розы раскрыло перед ними свои благословенные глубины. В ней воплотилось все – гармония, созидание и разрушение, благословения и проклятия, любовь и ненависть, смех и слезы, добро и зло, красота и уродство, подлецы и герои, короли и нищие, святые и грешники, гении и бездарности – все слилось в неразделимом объятии, вечном, как игра жизни…
Там, в глубине Цветка, среди черного жемчуга его завитков, Вадим и Евлалия не могут наглядеться друг на друга; художник Корнилин творит свои шедевры; ясновидящая вдова раскладывает карты таро; Альберт Михайлович создает новые статуэтки; ювелир Ковалевский любуется золотыми украшениями; Алена играет главные роли в спектаклях, которые ставит для нее Богдан; Иван проникает в лабиринты лесного озера; Ник и Вален с аквалангами плавают среди кораллов и водорослей, отыскивая клады на дне моря…
Чудесная Роза переливалась всеми цветами радуги, увлекая присутствующих своим магическим притяжением, обещая неисчислимые наслаждения и новые приключения, неизведанные дороги, водовороты страстей, романтические чувства и безрассудные надежды, быть может, несбыточные…
Валерия увидела себя Повелительницей Огня, неистовой возлюбленной, пылкой и ненасытной, как бушующее пламя.
Сиур – мудрым и всесильным Жрецом, посвященным в таинства всех стихий.
Тина снова пожелала быть жрицей Изиды, созерцать прекрасное и направлять ход событий.
Лиду манили секреты женских чар и обольщения, целительная сила цветов, трав и воды. Царица Змей заронила в ее сердце страсть к чародейству.
