«Разве я хотела бы видеть его черствым и безжалостным?» – спрашивала себя Тина.
Нет! Так в чем же дело? Почему ее сердце тоскливо сжимается, в груди появляется злой холодок? Почему хочется распахнуть дверь и… Что «и»? Побить посуду? Устроить вульгарный скандал?..
«У меня нет никаких – никаких! – оснований вести себя подобным образом, – сокрушалась она. – Я всегда презирала ревнивых женщин. А сама, оказывается…»
Из кухни вышел Сиур, и она шагала за ним как во сне, стараясь сдержать слезы. Он что-то говорил ей, но она не слышала, оглушенная отчаянием. Мысли о том, как Сиур утешал Татьяну, обнимал ее или поглаживал по руке… были ужасны.
«Невыносимо находиться в таком состоянии…» – думала она, сидя на заднем сиденье машины, инстинктивно заняв место Бардиной.
Ехали в полном молчании. Сиур обдумывал что-то свое, а Тина погрузилась в адское пекло ревности. Такое случилось с нею впервые с тех пор, как они с Сиуром встретились…
– Ты ему сказала? – спросила Людмилочка.
Тина удивленно подняла на нее покрасневшие от бессонницы глаза. Она что, думала вслух? Выходит, так…
– Что? Кому?..
– Сиуру! Чтобы он не закрывался на чужих кухнях с чужими бабами!
Тина отрицательно покачала головой. Конечно же, ничего она не сказала и говорить не собиралась. Глупо и бесполезно.
– Ты знаешь, раньше я об этом не думала. Ну… я имею в виду, что Сиур… что он…
– Мужики все одинаковые, – безапелляционно заявила Людмилочка, отрываясь от компьютера. Несчастный вид Тины вызвал у нее сострадание. – Но только не Сиур. Ты сама себя накручиваешь.
– Да, наверное… Кажется, будто кто-то меня заставляет ревновать…
– Кто?
– Не знаю. Лезет в голову всякое…
– Может, он привык так себя вести с бабами. С женщинами, – поправилась Людмилочка. – Ты ведь его только дома видишь. А мужчины, они везде разные – дома одни, на работе другие, в свободное время третьи…
Тина всегда считала себя выше выяснения отношений. Подобные разговоры ни к чему не ведут… Зато она может поступить по-другому. Отомстить. Разве вокруг нет достойных мужчин? Их внимание совсем не трудно привлечь, было бы желание.
Никакой потребности заниматься пустым флиртом у Тины не было. Но ничего! Она сумеет преодолеть себя. Пару дней назад ей звонил бывший одноклассник Марк. Симпатичный, интеллигентный и прекрасно воспитанный, он окончил университет, блестяще защитился, сделал несколько открытий в области электроники, заключил контракт с зарубежной фирмой и уехал. Три года, проведенных за границей, сделали его настоящим барином, знающим себе цену, обеспеченным человеком.
Тайная симпатия, которую он испытывал к Тине в школе, вспыхнула с новой силой, когда они встретились. Как ни странно, это произошло в библиотеке. Марку понадобились старые подшивки журналов…
Марк был женат, успел развестись. Его отец умер, а мама болела астмой, и он присылал ей дорогие лекарства, которые плохо помогали, несмотря на цену. Она наотрез отказалась переехать к Марку, заявив, что родилась и умрет в Москве и что люди должны жить там, где их корни, а не болтаться по свету, как перекати-поле.
«Так что я снова в столице, – сказал Марк. – Готовлю книгу к изданию в Нью-Йорке, читаю лекции в университете…»
Прощаясь, он задержал руку Тины в своей и пообещал звонить.
– Я ему отомщу! – сказала Тина.
– Кому? Сиуру? – удивилась Людмилочка. – Хочешь вызвать его ревность? Уж не с тем ли «упакованным» красавчиком? Как его… Марк?
Тина кивнула.
– Брось! Он Сиуру в подметки не годится.
– Что у тебя за выражения?
– Фольклор. Мудрость, которая созревала веками.
– Сама не знаю, что со мной происходит, – вздохнула Тина. – Истерика…
В электричке было холодно. За окнами проносились белые поля, лес, речушки, скованные льдом. Переполненный вагон постукивал и скрежетал.
Вадиму это не мешало дремать. Он предпочитал набитый пассажирами общественный транспорт такси или собственному автомобилю. Машиной пользовался исключительно редко и всегда брал ее у владельца на время. Иными словами, угонял, а потом оставлял в каком-нибудь укромном уголке.
«В толпе легче затеряться», – наставлял он Никиту.
«Я тебя прошу, ничего не говори при Валерии…»
«Не учи ученого!»
Они ехали в Коломну. В подробности предприятия посвятили только Элину, рассчитывая на ее содействие.
В Москве вся компания остановилась у Никиты на Семеновской, в просторной и гулкой городской квартире. Из окон виднелась набережная.
Валерия рано улеглась спать, а Элина ходила от окна к окну, любовалась видом ночной Москвы в синеватом свете фонарей.
«Ты сможешь уловить мысли людей, которые находятся в Коломне, вот в этом доме?» – спрашивал ее Вадим, показывая сделанные им фотографии.
«Это далеко?»
Он кивнул.
«Наверное, нет, – пожала плечами девушка. – Когда далеко, у меня не получается. Кто там живет?»
«Бабка, что-то вроде прислуги, и рыжий старик, хозяин дома».
Элина закрыла глаза и замерла, представляя себе коломенский дом и его жильцов. Мужчины с нетерпением ожидали ее ответа.
Наконец она вздохнула и открыла глаза:
«Я их не чувствую. Может, они уже спят?»
