Почему бы ей не остаться под землей, на глубине двух метров, как это было в момент падения, подумал старый крестьянин. Но в его жизни все шло наперекосяк. Не правда ли? Если что-то могло причинить ему неприятность, так оно и происходило. Крестьянин не мог понять, почему Бог относится к нему с такой жестокостью. Разве он не молился каждый день, разве не соблюдал суровые традиции друзов? Ведь он никогда не стремился к чему-то. Тогда за чьи грехи приходится ему расплачиваться?
Ничего не поделаешь. Бессмысленно задавать подобные вопросы, когда ты уже стар. Сейчас ему нужно было просто трудиться. Старик взмахнул мотыгой и продолжил прополку, встав на край бомбы для удобства, а затем стал двигаться дальше вдоль ряда. Через день-два приедет его сын, чтобы отец повидал своих внуков, поиграл с ними – единственная оставшаяся у старика радость в жизни. Он посоветуется с сыном. Его сын служил в армии и разбирается в подобных вещах.
Эта неделя была из тех, которые ненавидят государственные служащие. Нечто важное происходило в другой временной зоне. Разница во времени составляла шесть часов, и Джеку казалось очень странным, что он чувствует себя таким усталым, хотя никуда и не улетал из Вашингтона.
– Ну, как там у них дела? – спросил Кларк с водительского сиденья.
– Лучше не придумаешь, – ответил Джек, просматривая документы. – Саудовцы и израильтяне сумели договориться вчера по некоторым вопросам. И те и другие хотели внести в текст изменения, а потом оказалось, что эти изменения идентичны. – Джек рассмеялся. Наверняка это произошло случайно – в противном случае обе стороны изменили бы свои позиции.
– Представляю, какое было замешательство! – Кларку пришла в голову та же мысль, и он захохотал. Было еще темно, и единственное, что говорило в пользу того, как хорошо рано вставать, так это пустынные дороги. – Тебе действительно понравились саудовцы?
– Сам-то ты бывал там?
– Ты имеешь в виду помимо войны? Много раз, Джек. Из Саудовской Аравии мы засылали агентов в Иран в семьдесят девятом и восьмидесятом годах. Так что я провел там много времени, даже научился языку.
– И тебе понравилось там? – спросил Джек.
– Очень. Подружился с одним парнем, майором в их армии – разведчиком вроде меня. У него не хватало опыта полевых операций, но теоретически он здорово подготовлен. Умный мужик, понимал, что ему нужно многому научиться, и прислушивался, когда я с ним разговаривал. Два раза приглашал меня к себе домой. У него было двое сыновей – забавные мальчуганы. Один сейчас летает на истребителях. Странно, как они обращаются со своими женщинами, правда? Сэнди бы там не понравилось. – Кларк замолчал, выехал на левую полосу и обогнал грузовик. – С профессиональной точки зрения из кожи вон лезли, чтобы сотрудничать потеснее. Короче говоря, то, что я видел, мне понравилось. Непохожи на нас – ну и что? В мире живут не одни американцы.
– А израильтяне? – спросил Джек, запирая портфель с секретными документами.
– Приходилось работать и с ними, один или два раза – нет, больше, главным образом в Ливане. Сотрудники их спецслужб – настоящие профессионалы, правда, очень высокомерные. Но у тех, с кем мне приходилось встречаться, есть для этого все основания. Своеобразное мышление, как в осажденной крепости, – или мы их, или они нас. Впрочем, это легко объяснимо. – Кларк повернулся к Райану. – В этом-то вся загвоздка, верно?
– Что ты имеешь в виду?
– Отучить их от этого будет непросто.
– Ты прав. Мне хотелось бы, чтобы они взглянули на сегодняшний мир и увидели перемены, происшедшие в нем, – проворчал Райан.
– Ты должен понять их, док. Они – все до единого – мыслят, как солдаты на передовой. Чего же хотеть от них? Да вся их страна – что-то вроде зоны, открытой для свободной охоты. Потому-то они и рассуждают, как мы на фронте во Вьетнаме. Существует лишь два типа людей – наши и все остальные. – Джон Кларк покачал головой. – Простое мышление, направленное на выживание. Израильтяне мыслят таким образом потому, что не могут мыслить по-другому. Нацисты уничтожили миллионы евреев, и мы ничего не сделали, чтобы помешать этому, – может быть, из-за того, что в то время обстановка была такой. С другой стороны, не думаю, чтобы мы встретились с большими трудностями, если бы действительно захотели покончить с Гитлером. Короче говоря, я согласен, что им не следует смотреть только под ноги – однако нужно помнить, что мы требуем от израильтян очень многого.
– Может быть, тебя следовало взять с собой, когда я беседовал с Ави, – заметил Джек, зевая.
– Генерал Бен-Иаков? Говорят, он упрямый и серьезный мужик. Подчиненные уважают его – это свидетельствует о многом. Жаль, меня не было с тобой, босс, но две недели, проведенные за рыбалкой, поставили меня на ноги.
Даже солдатам на передовой дают отдохнуть, подумал Райан.
– Согласен, мистер Кларк.
– Знаешь, док, сегодня после обеда мне придется съездить в Квантико и подтвердить свою квалификацию по стрельбе из пистолета. Не обижайся, но и тебе не мешало бы расслабиться. Хочешь, поедем вместе? У меня для тебя приготовлена отличная "беретта".
