Майское солнце било в глаза. Ослепшая Марина едва не налетела на створку серых железных ворот. Посыпалась хлопьями из-под пальцев краска. Но грозная на вид дверь легко поддалась, и девушка протиснулась в узкий проход между желтой стеной и нестругаными досками забора, отделявшего закуток от соседнего дворика. Подсвеченная солнцем желтизна стены отражалась в ошалевших от света зрачках болотной зеленью.
Внезапно узкий проулок вывел Марину на широкий внутренний двор. Под запыленными липами сохло белье, а на квадратной трансформаторной будке, дерзко выставившей из кустов синий бок, белело несколько надписей. К стандартному «Тр-р 1» какой-то местный шутник криво приписал краской через черточку еще одну «р». Ниже крупным детским почерком другой весельчак добавил: «Поехали!»
«Он сказал: „Поехали“ — и махнул рукой», — подумала Марина, скользнув взглядом по надписи и выискивая в душной пустоте двора кого-нибудь из жильцов.
На привычном месте возле двери углового подъезда стояла скамейка. С одной стороны вместо ножки был подставлен толстый спил липы. Скамейка сильно осела на более тонкие, первоначально предназначенные ей ноги, зато подставная, липовая нога держала хорошо. Вдоль этой липовой ноги тянулась почти до самого асфальта тонкая белая полоска. Полоска заканчивалась широкой щиколоткой и большой синей клетчатой гамашей. Присмотревшись, Марина разглядела выше белой полоски еще одну. Стало понятно, что белые струйки принадлежат бежевым, под цвет выцветших каменных стен дома, тренировочным штанам. Белоснежные лампасы тонкими ручейками устремлялись вверх и впадали в обширное море застиранной светлой футболки. Выше располагалось неприветливое лицо хозяина футболки.
Лицо было некрасивым, даже бандитским на вид. Сразу под покатым дикарским лбом зияли черными стеклами солнцезащитные очки. Марина растерянно оглянулась по сторонам, определяя пути отступления, потом вымученно улыбнулась и махнула рукой. Но мужчина даже не повернул головы, чтобы разглядеть пришедшую. Видимо, спал.
Сидящему на скамейке было около сорока. На худощавой шее поблескивала цепочка, а сквозь тонкую ткань футболки здесь и там темнели на теле пятна — Маринка с ужасом поняла, что это татуировки.
Она уже собралась развернуться и уйти, но в этот момент из кустов, буйно разросшихся в глубине двора, с шумом и сопением выбралась большая черная собака и неторопливо приблизилась к скамейке. Марина проследила за ней настороженным взглядом. Собака приветливо махнула хвостом.
— Ну и куда мы так крадемся? — внезапно, не меняя положения расслабленно откинутой назад головы, насмешливо спросил сидевший на скамейке.
— Я не крадусь, — ответила Марина.
Мужчина сел прямо с видом крайней заинтересованности и преувеличенно серьезно спросил:
— Шпионов выслеживаете? Так у нас есть тут пара-тройка. Вы каких предпочитаете?
— Я никаких не предпочитаю. Я ищу коммунальную квартиру номер одиннадцать, — обиделась девушка.
— Вы ее нашли, — ответил незнакомец, устремив на нее черные стекла очков. — Что дальше делать будете?
— Жить буду, — грубо отозвалась Марина, которой не терпелось поскорее закончить разговор с неприятным незнакомцем. Даже если для этого придется показаться невоспитанной.
— Милости просим, — проговорил сидящий. — А вот хамить, моя дорогая, дело неблагодарное. Не приобретайте привычки наживать врагов из числа тех, с кем делите один кухонный шкафчик.
— То есть? — не поняла Марина.
— Есть-то, может, вместе и не придется, а готовить — обязательно, — пояснил сидящий на скамье. — Если вы собираетесь поселиться в комнате номер восемь, то я теперь ваш ближайший сосед, лучшая подружка, гуру и родная бабушка. А зовут меня, милая барышня, дядя Витя.
Марина заметила сама себе, что здравый смысл в словах нового знакомого, несомненно, присутствует, и решила немедленно прикопать топор войны. С этой целью придав лицу наивно-придурковатый вид, она добродушно кивнула, расплылась в милой улыбке и, не без внутреннего содрогания, подала дяде Вите развернутую ладонью вверх руку. Пальцы у нового соседа оказались совсем не противные, даже теплые.
— А это?.. — Марина покосилась на громадную черную псину, которая в ответ открыла рот и высунула широкий розовый язык.
— А это Серый, — ответил дядя Витя.
— Какой же он Серый, когда он черный? — удивилась сбитая с толку Марина.
— Вот тебя как зовут, дорогуша? — спросил дядя Витя.
— Марина. — Она смутилась, поняв, что забыла представиться.
— А на вид — Мариванна, — философски прицокнув языком, резюмировал дядя Витя. — Непостижимая тайна природы!
Он поднял вверх указательный палец, словно этот палец должен был указать Марине ответ на все вопросы.
— Зачем вы насмехаетесь? — обиженно прошептала девушка, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы. — Лучше скажите, куда мне идти. И я пойду.
— Да ладно, мать, не соплись. — Дядя Витя поднялся со скамейки и примирительно хлопнул новую соседку по плечу. — Серый и Серый, Марина так Марина. Никаких тайн, все боженька управил…
