Он наклонился, поднял кроссовки с пола и сунул их мне, потом схватил рюкзак, оглядел комнату и взял меня за локоть.
- Идемте.
- Подождите, - тряхнула я головой. - Что происходит?
- Вам надо покинуть город. Срочно. Одна вы не выберетесь.
Наверное, он понял: я так и буду стоять посреди комнаты с открытым ртом, поэтому взял го моих рук пистолет, сунул в рюкзак, толкнул меня легонько в грудь, я села на кровать, а он стал запихивать мои ноги в кроссовки.
- Вы плохо соображаете спросонья.
В этот момент соображать я была вообще не в состоянии, наверное, потому и пошла за ним, когда он вывел меня из номера. В коридоре он свернул направо. Мы вышли на пожарную лестницу и спустились вниз. Здесь была дверь на улицу, ключ торчал в замке. Тут я пришла в себя и попятилась, но он схватил меня за руку.
- Не дурите. Если бы я собирался с вами расправиться, скажите, какого черта я пришел бы сам?
Мы вышли на улицу, и я увидела его машину.
- Садитесь сзади, - скомандовал он и сам сел за руль. Через пять минут мы уже неслись по проспекту.
- Теперь вы можете сказать, что происходит? - обрела я голос.
- Да, конечно. Я отвезу вас в аэропорт.
- Он в другой стороне, - перебила я его.
- Из этого города вы не выберетесь. Я вас отвезу в соседний областной центр, там тоже есть аэропорт. - Он открыл бардачок, достал оттуда конверт и протянул мне. - Здесь паспорт, деньги и билет на самолет, рейс в 8.30, как раз успеем к регистрации.
- По-вашему, это что-то объясняет?
- Все очень просто, - вздохнул он. - Я не хочу, чтобы вас убили. А позволить вам оказаться в милиции не могу. Выход один: вам придется уехать и больше никогда не появляться в этом городе. Сейчас будет пост, лягте на всякий случай, чтобы вас не видели. Мою машину знают и вряд ли остановят, так что не пугайтесь. Дорога дальняя, постарайтесь уснуть. Когда подъедем к аэропорту, я вас разбужу.
- Пока вы мне все не объясните…
- Я ведь сказал: не хочу, чтобы вас убили. Что тут непонятного?
- Но почему? - растерялась я.
- Много причин. Вы мне нравитесь. - Я усмехнулась, а он засмеялся. - Нет-нет, в другом смысле. Ваши женские достоинства трогают меня мало. Я давно присматривался к вам, сначала с любопытством, потом… в общем, неважно. Знаете, у нас много общего, хотя вы с этим вряд ли согласитесь. Думаю, у вас обо мне сложилось не очень лестное мнение.
- Вас это удивляет?
- Нисколько.
- Вы ведете себя странно, Вадим Георгиевич.
- Это точно. Иногда так приятно себя побаловать, сделать что-то доброе. Считайте это обычной рисовкой, я отправлю вас подальше, буду чувствовать себя ужасно благородным, а завтра решу, что я идиот и сделал непростительную глупость.
- Вы не похожи на человека, который делает глупости.
- Да? - улыбнулся он. - А на кого я похож? - Он немного помолчал, хотя и не рассчитывал на ответ, потом заговорил: - Я очень любил свою жену и убил ее, когда она… впрочем, вы знаете. И долгие годы не мог себе это простить. А потом встретил Лену. Я даже не думал, что со мной такое может случиться. Она была прекрасным человеком, умной, нежной, очень порядочной. И ее я тоже убил.
- Не вы, - покачала я головой.
- Какая разница, кто в нее стрелял. Все дело во мне, в этих документах. Это вы их ей передали?
- Вы знали, что документы у нее? - нахмурилась я.
- Догадывался. Она интересовалась вами, а потом ее отношение ко мне резко изменилось.
- И вы приказали ее убить? - с сомнением спросила я.
- Значит, и вы не знаете, кто это сделал? - кивнул он. - Жаль. Нет, я не отдавал такого приказа. Я хотел, чтобы она сделала выбор, конечно, я надеялся, что она…
- Лена хотела отправить вас в тюрьму, возможно, это избавит вас от лишних мучений. Я подумала сказать ему о Дене, но вдруг поняла, что не стану этого делать.
- Человек имеет право на выбор, - пожал он плечами. - Того, кого любишь, не принуждают, просто надеешься. Этот урок я хорошо усвоил после смерти жены. Знаете, Юля, я когда-то создал эту группу, объединил людей, чтобы иметь возможность противостоять бандитам. Это было очень давно, тогда я только начинал заниматься бизнесом. Мне претила мысль подчиняться всякой мрази, понимаете? Я и представить себе не мог, что через несколько лет я стану одним из них. Нет, много хуже. Вот такая смешная история. И когда вы… я подумал, хорошо, что есть человек, который может по-другому. Даже мерзавцам хочется, чтобы рядом жили приличные люди. Мысль о том, что вы где-то есть, примирит меня с этим миром. Так что стараюсь я для своего блага.
- Вадим Георгиевич, у меня нет этих документов, - сказала я.
- Я это понял, Юля. Не сейчас, давно. В данном случае это никакого значения не имеет. А теперь ложитесь спать, у вас усталый вид, а впереди еще перелет.
- Я не могу уснуть, - сказала я, а через пять минут уже спала.
- Вы во сне улыбались, - сказал Долгих.
Он сидел, повернувшись ко мне, я потерла глаза и огляделась:
- Приехали?
- Да. Полчаса назад. Думаю, регистрация уже началась.
- Вадим Георгиевич, где сейчас Рахманов?
Он вздохнул, помедлил с ответом и заговорил очень осторожно: