— Кинь фибулу в море, пожалуйста, — с облегчением попросила Анна. — Дядя Оэр всегда говорит, что нельзя держать в доме неизвестные магические штуки.
— А знаешь, — заметил Эйджен, вернувшись с края обрыва. — Эта магия в броши… там было что-то о жизни и смерти.
— Ты мой маленький маг, — улыбнулась Аня. — Да, люди смертны. Но тебе еще рано…
— Мама, не может быть, чтобы люди жили только однажды! — взволнованно воскликнул Эйджен, хватаясь за прутик. — В этом нет смысла. Я не верю в смерть! Я верю, что мы умираем, а потом рождаемся снова. И встречаемся опять и опять, в других мирах, которых много-много.
Анна застыла, глядя на сына. Эти слова… Она уже слышала их… однажды.
— Пашка? — хрипло проговорила она.
— Что? — мальчик непонимающе поднял на нее глаза от рисунка на земле – круглой сферы.
— Нет, ничего. Поговори об этом с Оэром, Эйджи, — торопливо произнесла Аня. — Он с тобой согласится. Устроите научный спор.
— Хорошо.
Детство взяло свое, и Эйджи побежал на пляж, Джерр понесся за ним, громко лая. Лоу уселся поудобнее и поджал лапы. Он презирал шумные игры и частенько воспитывал неугомонного и шаловливого Джерра когтями.
Оэр надел на кота ошейник с крошечной серебряной подвеской и велел Эйджену не снимать ее и иногда подзаряжать. Амулет гарантировал Лоу еще десять-пятнадцать лет беспечной кошачьей жизни.
— Кузя, — тихонько позвала его Аня.
Кот лениво дернул ухом.
— Можешь не отзываться, я знаю, что это ты, — выдохнула Анна.
Она услышала легкие шаги и узнала по ним Люка. И снова волнение, как в первый раз. И дальше будет так же. Смех, ожидание, поцелуи. Тихие ночи и ночи без сна. Разочарования и надежды. Прощание и встречи.
Она встала навстречу мужу. И охнула.
— Что?! — взревел подскочивший Люк. — Тебе плохо?
— Да нет же, — Анна прижала руку к животу. — Просто изнутри впервые постучали. Твоя дочь напоминает, что впереди много интересного.
— Уф! — выдохнул Люк. — Как ты там часто говоришь? Все только начинается, да?
Конец
