Все только начинается полностью

Все личное общение между супругами прекращается. Госпожа Триеер, бывшая мистресс Нестеер, отказывается от фамилии мужа во избежание возможного недопонимания в обществе. Она обязуется поддерживать коттедж в хорошем состоянии, а ее бывший муж оставляет за собой право создавать особую комиссию и проводить в доме ежегодные проверки.

В случае возникновения жалоб госпожа Триеер может подать заявление главе Гнезда рода Нестееров. Глава обязан рассмотреть заявление отказной жены в течение полугода.

Госпожа Анна отныне принимает на себя все заботы по воспитанию сына, господина Триеера, неодаренного потомка мейста Нестеера. Гнездо также оставляет за собой право контролировать обучение и воспитание ребенка до достижения оным совершеннолетия. На основании результатов Гнездо вправе оставить Эйджена Триеера в Гнезде или отказать ему в признании членом семьи.

Перехватив выразительный взгляд Анны, господин Линс сухо сообщил:

– Вы сами подписали этот контракт в день бракосочетания с моим клиентом, мистресс. И в него входит один пункт… номер одиннадцать. Освежите память, прошу.

Анна взяла протянутый ей брачный договор. Одиннадцатый пункт. Супруга по взаимному соглашению обязуется обеспечить супруга наследником мужского пола и передать таковому обоюдный Магический Дар сторон. В случае нарушения данного пункта брак расторгается с сохранением позиций 1-20 настоящего договора.

Прочитав остальные пункты, Аня скрипнула зубами. Это какой дурой нужно быть, чтобы подписать такой рабский контракт!

Она сидела и внимательно изучала договор. Адвокаты поджимали губы, но терпели. Взгляд Нестеера приобретал все большее сходство с взором свирепого пса. Он, несомненно, заметил, что жена не замазала синяк. Анну ждали большие разборки. Но она подготовилась.

Она искала, к чему придраться. Любую мелось, которая позволила бы ей что-нибудь выторговать.

– Здесь не указан размер суммы алиментов, – сказала она.

– Не алиментов, – злорадно уточнил Эйфред Нестеер, – а выделяемого содержания. Решение о его размерах будет приниматься мной каждый месяц. Начнем с тридцати василисков. А там посмотрим.

– В каком состоянии коттедж?

– В очень приличном, – встрял господин Линс. – Дом нуждается в косметическом ремонте. Там давно никто не жил.

– Если там давно никто не жил, – Анна старалась говорить тоном, не терпящим возражений, но ее даже слушали, словно из милости, – он не может нуждаться лишь в поверхностном обновлении. Я могу прямо сейчас подать жалобу в ваше… гнездо. Потребовать комиссию и… я напишу в Главный Совет.

– Обнаглевшая девка, – зашипел Эйфред, но адвокат недовольно покачал головой, и Нестеер замолк, выразительно пыхтя.

– Мне кажется… – заикаясь, проговорил господин Кроп, – требования моей клиентки… вполне обоснованы и законны.

– Что ж, – Линс обменялся взглядами с Нестеером, и последний нехотя кивнул. – Мой клиент повысит сумму содержания до… до пятидесяти василисков в месяц. Это финальное предложение. И позвольте заметить, мой клиент проявляет беспрецедентную щедрость. Мы все должны понимать, как долго, и не всегда с положительным результатом, Гнезда рассматривают претензии отказных жен.

Вспомнив цены в витринах магазинов, Аня помрачнела. Она уже пыталась привязать их к евро и доллару и вспомнить все свои посты на тему стоимости еды и услуг в разных странах. Тридцать василисков – это чуть больше минимального пособия по безработице в Европе. Можно выжить, но в режиме максимальной экономии.

Аня лихорадочно перечитывала договор. Так, что-то есть.

– А каков срок, в течение которого я могу оставаться в доме мужа?

– Бывшего му… – начал Эйфред.

– Помолчи, пожалуйста, – негромко попросила Анна, еле сдерживаясь, чтобы не огреть ухмыляющегося Нестеера чем-нибудь тяжелым. – Сохрани хотя бы остатки достоинства. Тебе плевать на собственного ребенка. Думаешь, это делает тебе комплимент?

– Не смей мне указывать, – прошипел Эйфред. – Лучше посмотри, во что ты превратилась. В… бабищу! Вечно ноющую, ни на что не способную. Родила… пустышку. И ты смеешь обвинять меня в том, что я не хочу с тобой жить? Радуйся, что ты пока под защитой моего Гнезда. Я бы избавился от тебя как можно раньше.

– Каков срок, в течение которого я могу оставаться в доме мужа? – Аня повторила вопрос, повысив голос.

– В течение… – оба адвоката потянулись за одним договором и недовольно обменялись копиями.

– Три дня! – рявкнул Эйфред Нестеер. – И выметайся!

– Срок здесь не указан, – господин Кроп радостно подпрыгнул и промокнул лицо от пота.

– Не указан, – неохотно подтвердил господин Линс.

– Вот и отлично, – Анна откинулась на спинку дивана и улыбнулась.

– Тебе придется покинуть дом сразу после подписания документов, – раздраженно напомнил Нестеер.