Аой взглянула на Мизуки. Острая пластина демона рассекла юной воительнице лоб, и кровавые струи заливали ее лицо. Стремясь избавиться от них, Мизуки провела ладонью по глазам и волосам. Окровавленные пряди слиплись, а холодные льдинки голубой радужки сверкали, как у богини смерти.
— Я запомню тебя навсегда, мой первый демон, — произнесла покрытая кровью девочка. Одно быстрое движение — и голова монстра оказалась у ее ног.
Тело огромной мукадэ распадалось, и Аой, лишенная поддержки, опустилась на колени. Она хотела бы лечь и не вставать. Сколько времени уже прошло? Какая бесконечная ночь… Аой прислонилась головой к рукояти все еще вонзенного в землю клинка. Как же она устала. Ничто не нарушало тишину. Звуки отдаленной битвы давно пропали. Где Зеницу? Где его теплые руки, которые сейчас ей так нужны? Мысли о возлюбленном помогли собраться. Медленно поднявшись на ноги, она дернула ничирин, но он не поддавался, намертво засев в снегу. Чужая ладонь легла поверх ее. Харуко охватила меч, выдернула из земли и молча подала Аой. А эта девушка гораздо сильнее, чем казалась на первый взгляд. Что же за семья такая у Мизуки? Черт, Мизуки!
Спрятав клинок, Аой кинулась к раненой девочке. Как могла, она снегом обтерла юное личико, пытаясь остановить кровь. Потянувшись к своему кимоно, Аой уже хотела оторвать узкую полосу для перевязки, но рука Мизуки остановила ее.
— Не надо, используй мое, его уже не спасти, — растерянно проговорила она, но затем оживилась: — Аой, ты видела, я убила своего первого демона?! Не терпится отправить ворона родителям!
— Да, ты и правда прирожденная истребительница, — с улыбкой похвалила храбрую девушку Аой, бережно закрепляя повязку, — увидел бы тебя сейчас Иноске — влюбился бы без памяти.
Мизуки лишь задорно хмыкнула в ответ. Наконец они могли двинуться дальше. Аой мечтала повернуть в Поместье, но знала, что Мизуки не сдастся, пока не найдет сестру. Оставлять девочек одних Аой тоже была не готова. Как ни странно, ей не хотелось расставаться с Мизуки и Харуко. Они долго брели по сугробам, измученные, избитые, окровавленные. Еле-еле, борясь за каждый шаг, Аой стремилась вперед. Несмотря на постоянную ноющую боль двигаться было приятно. Двигаться — значит ощущать себя живой. И хотя ее веки сами собой слипались от усталости, Аой казалось, что становится светлее. Или она все же повредила глаза, и это какой-то обман зрения?
Впереди раздавались крики и непонятный гвалт. Девушки ускорились и оказались на утоптанном покореженном снегу в окружении других охотников.
— Рассвет! Мы победили! Ура! — довольные, счастливые лица улыбками встречали их со всех сторон.
Аой вытянула шею, пытаясь найти в толпе Зеницу или хотя бы Иноске. Но вдруг кто-то со всего размаха врезался в ее искалеченную руку.
— Аой, извини! Что с тобой…
Пронзительная боль от смещенной кости была последним, что подкосило истерзанный организм Аой. Она упала, ощущая приятную прохладу колючего острого льда под горячей щекой и тщетную попытку маленьких, но сильных ручек подхватить ее.
========== Глава 17 ==========
ФИНАЛ
Аой думала, она умерла. Хотя странно, перелом руки — это ведь не смертельно. Но ясные голубые глаза мужчины, сидящего перед ней, погасли больше полугода назад. Гию Томиоки давно не было в живых, но вот же он, с нежностью смотрит на нее. Красивый, изящный, без следа полученных ран.
— Гию, прости меня, пожалуйста! — Аой не знала, где она, и что происходит, но сейчас это было неважно. Даже если она в чистилище, ей нужно облегчить душу. — Я должна была приехать, должна была попрощаться! Прости мою слабость. Не проходит и дня, чтобы я не пожалела об этом!
Мужчина лишь улыбнулся. Тихой, спокойной улыбкой. Аой никогда не видела его таким умиротворенным. И что это за необычное место? Она вдруг поняла, что не чувствует боли. Вокруг лишь свет и туман. Аой погладила ровную поверхность узкой деревянной лавочки, на которой сидела. Удивительно теплая, словно напитанная солнцем. Кроме нее и Гию никого не было в этом неизведанном пространстве. Осознав, что они наедине, Аой смущенно потупилась и обнаружила под ногами лакированные доски пола. С интересом пробежавшись по ним взглядом, она заметила, что окружение скрыто мягким белым туманом. Аой вновь вернулась к созерцанию того, кого когда-то любила.
— Где мы? — чуть заикаясь от волнения, спросила она.
— У нас мало времени, — произнес Гию, и ее сердце замерло от звука позабытого голоса. Молодой мужчина протянул руку в молочную густоту тумана, а когда вернул обратно, в его пальцах сверкал прозрачный, будто бы хрустальный цветок. Гию подал его Аой со словами: — Возьми, это дар долголетия. Передай Танджиро от меня. Он будет жить, мы сполна оплатили проклятие метки.
— Мы? — удивленно повторила Аой и бездумно взяла цветок, неожиданно оказавшийся твердым, словно высеченным из камня. Возникшая перед ней тень заставила ее вскинуть голову.
