Мне дорог лес зимой и летом.Я не скрываю добрых чувств.Ведь это он рожден поэтом.А я лишь у него учусь.Я слышу – шелестят страницы,Когда листает ветер их.И тишина, как мысль, струится.И каждый лист – как первый стих.<p>«Не говорю тебе «Прощай!»…»</p>Не говорю тебе «Прощай!»,Земля Христа, земля Давида…Но есть во мне одна обида,Одна безмерная печаль,Что поздно я пришел сюда,Что лишь на грани жизни долгойВзошла во мне твоя Звезда,Соединяясь с зарей над Волгой.<p>«Не знаю, сколько мне судьба отмерит…»</p>Не знаю, сколько мне судьба отмерит,Но если есть в запасе год,Вернусь на озеро Киннерет,Построю там библейский плот.И уплыву на нем в легендуПо той воде, где шел Христос.И красоту возьму в арендуТу, что увидеть довелось.<p>«Я вспомнил Волгу возле Иордана…»</p>Я вспомнил Волгу возле Иордана.И это было радостно и странно.И музыка воды во мне звучала,Как будто нас одна волна качала.<p>«А мудрецы внушали мне…»</p>А мудрецы внушали мне:«Пишите о таких глубинах,Что у людей всегда в цене.Не о цветах, не о рябинах —О том, что скрыто в глубине…»А я смотрю в глаза твои:Что может глубже быть любви.<p>«Деревья еще зелены…»</p>Деревья еще зелены.Октябрь их раздеть не торопится.Лишь две белоствольных княжныПри золоте празднично смотрятся.<p>«Все в подлунном мире относительно…»</p>Все в подлунном мире относительно.В тридцать лет я думал —Жизнь прошла…А сейчас та молодая мнительностьИ грустна немного,И смешна.<p>«Талант не умеет стареть…»</p>Талант не умеет стареть.Иначе прервется полет.Когда же придет к немуСмерть,Он новую жизнь обретет.<p>«Белый цвет, он многих красок стоит…»</p>Белый цвет, он многих красок стоит:Первый снег и майские сады.Ты не расстаешься с красотою,Хоть виски, как этот снег, седы.<p>«На свете счастья нет…»</p>На свете счастья нет…А есть стихи Поэта.И будет много летСветить нам радость эта.<p>«Все утро слушаю грозу…»</p>Все утро слушаю грозу.Смотрю, как молнии лютуют.И море гасит их внизуИ небо громко негодует.<p>«В мои года стихи уже не пишут…»</p>В мои года стихи уже не пишут.Но Гете был постарше…А писал.И потому я в лодыри не вышел.У Музы я пожизненный вассал.<p>«Превыше всего отец мой ценил…»</p>Превыше всего отец мой ценилДушевную чуткость и доброе имя.И принципами не поступался своими.И этим особо мне дорог и мил.И я не забыл о заветах отца.Дружу только с теми,Кто честен и чуток.И верую в дружбу, как в некое чудо,Которому нет ни границ, ни конца.<p>«Деревья обрекли на стужу…»</p>
