Господь не прощает предательств…
Любой, кто черту преступил,
Вдруг чувствует яростный натиск
Каких-то неведомых сил.
Господь не прощает предательств.
Иуда ты или Фуше́,
Но страх, как невидимый дятел,
Стучит в обреченной душе.
И как бы наш путь ни был труден,
Мы помним об этом всегда,
Что жизнь свою призваны люди
Судить высшей мерой стыда.
Я к врагам теряю интерес.
Не смотрю на выпады с обидой.
Я иду молве наперерез,
Столько раз в ее лохани мытый.
Я иду сквозь прошлые ошибки,
Сквозь сомненья, беды, пересуд.
И болят в душе моей ушибы,
Что еще не скоро заживут.
Мы все, кто из созвездья Рака, —
Довольно вспыльчивы подчас.
От нас порою могут плакать.
Но быстро и прощают нас.
Не потому ль, что мы готовы
Всегда признать грехи свои.
И наше искреннее слово
Полно мучений и любви.
Стареет поколение мое
Среди забот и дел.
Вот встретились друзья…
«Ну, как житье-бытье?»
И каждый думает —
«Ух, как ты постарел…»
А время мчит, нисколько не старея.
Оно во власти всех своих начал.
Все так же солнце молодо в апреле.
И море бьется весело в причал.
Как-то раз на полотне Дега
Очень мне понравились бега.
Мчались кони, гривы распустив.
До чего же был забег красив!
Я подумал: «Так же наугад
Наши годы по земле летят.
Но у них уже иная прыть.
К финишу бы лучше
Не спешить…»
Вновь тебе чего-то нужно.
Без твоих звонков – ни дня.
Иждивенческая дружба
Навалилась на меня.
Я от просьб твоих не прячусь.
И уже, опав с лица,
Я забью и этот мячик…
Только матчу нет конца.
Я хотел бы в прошлое вернуться.
Проснуться вдруг от раннего звонка.
Услышать голос сына, улыбнуться…
Поговорить… Потом сказать: «Пока…»
Не зная, что дорога коротка.
Надпись на чужой могиле
Выбита словами медными:
«Не жалею, что меня убили,
А жалею, что предали…»
Еще не спел я главной песни,
Хотя прошло немало лет.
И я взошел на ту из лестниц,
Откуда дальше хода нет.
Успею или не успею
Открыться людям до конца?
Чтоб рядом с песнею моею
Добрели взгляды и сердца.
«Успеешь, – шелестят страницы, —
И не казнись пустой виной…»
Быть может, что-нибудь продлится
В душе людей, воспетых мной?
Когда-то мы все умрем…
Что людям тогда оставим?
Домик ли с ветхим добром,
Глядящий щелями ставен?
Или верных своих друзей?
Или флягу – в пути согреться?
Или песню от чистого сердца
В память светлых минувших дней.
