Что эти слова относятся к Иве, Томка не сомневалась. Выглядывая из-за спины Долона, она старалась изобразить грусть, чтобы не провоцировать сестру на глупости. Но строить скорбное лицо так сложно, когда внутри торжествует радость. Уловив ее настроение, Ло развернулся и тайком от Иви больно ущипнул Тамаа за зад. Зато она скривила такую мину, от которой полегчало сестре.
«Нет, это все же испытание Богов!» – вздохнул Ло, понимая, что эти две еще не скоро перестанут выяснять отношения и обмениваться любезностями.
Ивая молча шла, поджав губы, еле справляясь с горьким отчаяние. Она снова одна…
Вспомнилось, как родные, узнав, что ее призвали на служение, стали относиться с опаской. Кон и Ади садились поодаль, ожидая, что теперь она точно донесет об их проделках и воровстве ягод у старой Бло. Отец наоборот, излишне ласково смотрел и откровенно говорил, что состоя в братстве, она остается его дочерью и просто обязана покрывать семью. А мать, больше тянувшаяся к Ади, похожей на родительницу, поджимала губы и радовалась, что уходит Иви, а не старшая дочь. Ивая походила на отца, но у него был Кон…
Зато у нее появилась другая семья, которую она любила настолько сильно, что старалась изо всех сил, чтобы быть лучшей и не разочаровать. Вместе они не были одиноки в своем одиночестве. Другие Братья и Сестры были сами по себе, а у них была семья. Была. А теперь из-за нее нет!
«Все из-за нее! Как пиявка, вцепилась в Ло, и теперь мы - державшиеся друг за друга, делившиеся последним, стали для него чужие! - задыхалась Ивая от бессильной ярости. Она чувствовала, как рушатся доверие, товарищество, и не понимала, что сама, своими руками причиняет семье боль, обостряя отношения и заставляя выбирать.
«Из-за нее рассорились, а ты обвинил меня! Развлекался бы с ней, она бы надоела тебе, и все вернулось на круги своя, но брать под покровительство?!» – Ива верила, что смогла бы смириться, свалив связь на присущую мужчинам похоть, забыв о том, как возненавидела Тамаа с первого взгляда.
«Первым сдался Млоас, потом сестра. Если бы не отступили, Ло понял, что совершает ошибку и выбрал бы нас!» - она не сомневалась, ведь по-другому и быть не могло. Кто такая темная, которую знает лунный цикл? Зато семья с ним уже много сезонов. Он не смог бы от них отказаться.
«Чем она лучше?! Почему не я? Не такая изворотливая, ладная?! Зато сильная, надежная!» - сестра шагала впереди Долона, ощущая пустоту. Она была уверена, что тщедушная, слабая Тамаа торжествует и насмехается над ней.
От бессилия Ивая негодовала. Ей мнилось, что собравшиеся во дворе смеются над ней, понимая, что она проиграла темной; что усмехаются и думают: и правильно, кто ж выберет такую в мужской одежде и с мужскими руками?! Не то, что та, которая с ним радом. Та нарядна и мила…
Она чувствовала себя преданной всеми. Долон выбрал Тамаа и предал всех. Пена тоже встала на сторону Ло, Млоас смотрел на Тамаа с интересом, лишь Виколот еще держался, но и он больше не относился к ней с пренебрежением и равнодушием.
«Да что в ней такого?!»
Она шла и не видела дороги. А когда Долон положил руку на плечо, вздрогнула. Его горячая рука жгла через одежду. Ива дернула плечом, но он лишь сильнее сжал пальцы.
«И он весь такой: холодный, гадкий, но надежный. Как на него сердиться? Разве можно любить и ненавидеть? - грусть и удивление сплелись, накрывая горьким разочарованием. Одной рукой он держал Тамаа, а второй утешал ее. При мыслях о Ло сердце сжималось. - Пусть он выбрал не меня, но почему эту лгунью?»
- Ива, опасно! Стой! – услышала она и не сразу поняла сказанное.
«Ну, и пусть. - зло подумала Ивая, переставляя заплетающиеся ноги. Резко повернула тело в бок и высвободила плечо. – Какая тебе разница!»
Местные дикари на нее пялились, не меньше, чем на урода Сахатеса. Она краем глаза заметила, как в нее впились глаза, полные злобы и ненависти. На нее, на него…
«Нет, только не он, только не Ло!»
- Иви, осторожно! – услышала она и быстрее, чем поняла, сделала шаг назад, закрывая собой Долона. Боль пронзила предплечье. Опустив голову, увидела торчащую из предплечья стрелу и испугалась.
«Больно! - подняла голову и увидела, как стрелявший из лука, упал с крыши наземь, сраженный брошенный острым стилетом. – Молодец!»
Раздался женский визг, противный, испуганный, застревающий в горле темной.
«Прощай, Ло!» - в глазах померкло, и она стала заваливаться на бок.
Торговцы и караванщики в один миг разбежались, а ошарашенная нападением Томка отползала за груду тюков, таща истекающую кровью сестру за одежду. Страх мгновенно прошел, сменившийся сильной дрожью, трезвыми мыслями и желанием выжить. Хватило двух сильных рывков, чтобы затащить Иваю под сень спасительного груза. Куда давить, что делать, она все забыла от растерянности, даже не могла найти пульс.
- Ивая! Ивая! – трясла ее Томка. – Только не умирай!
На мгновение показалось, что веки сестры вздрогнули, и губы упрямо искривились.
«Что делать?!» - Тамара подняла голову и увидела, что перед Долоном стоят двое, сжимающие в руках палки, утыканными толстенными гвоздями.
