– Женщина с чуткой душой поспешила бы убраться восвояси, а ты с утра мозолишь мне глаза, напоминая о том, каким идиотом я был вчера.
– Не преувеличивай, – решила я его утешить, – все в норме. Помнишь, как я плакалась тебе в жилетку и даже сказала, что хочу утопиться?
– В вине, я полагаю?
– Нет, серьезно. Помнишь?
– Конечно, – кивнул Марк. – Тебе простительно, ты женщина.
– С какой стати ты вчера так набрался?
– Не знаю. Весь мир казался полным дерьмом и я сам себе далеко не Подарком. У тебя так не бывает?
– Да почти каждый день.
– Ну вот, иногда я с этим справляюсь, а вчера подумал: к черту все, и напился.
– И никакой другой причины? Просто мир – дерьмо?
– Отстань, – нахмурился он.
– Ладно, как хочешь. Когда я должна быть У Деда?
– Не позднее одиннадцати.
– Время терпит. Успею съесть яичницу. Мы приступили к завтраку и молча съели его, избегая глаз друг друга.
– С матерью Ромки Пастухова беседовали? – наконец задала я вопрос.
– Нет, – покачал головой Марк, я нахмурилась, а он пояснил:
– Когда ребята прибыли, птичка уже улетела. Сразу после вашего ухода за мадам приехало такси. Таксиста мы нашли. Он отвез ее в Седельников переулок, дом двадцать. Подъезд проходной. Думаю, во дворе ее ждали, а вот кто… О пацане и девчонке ничего нового, ребята активно расспрашивают всех знакомых…
– Значит, птичка улетела, – повторила я, – и крутой папа вовсе не миф. Как только мы ушли, она позвонила ему, и он прислал машину. Где она теперь, можно лишь догадываться. Вот что, поставь мой сотовый на подзарядку и подай трубку.
– Чего ты хочешь?
– Позвонить мальчику Роме.
Мальчик Рома, если это был он, вызов принял, и мы немного помолчали. Я отложила трубку.
– Ну, что? – проявил интерес Марк.
– Ты же слышал, голос мальчик не подает, но на звонки отвечает.
– Попробуй представиться подружкой Мальвины, – посоветовал он.
Я подумала и решила, что не так уж это и глупо, и вновь набрала номер, на этот раз я сразу же позвала:
– Рома?
Пауза, затем настороженное:
– Алло?
– Рома?
– Ну…
– Это Рома, Пастухов? Пастух, да?
– Ну, Пастух, а ты кто?
– Меня Олей зовут, – зачастила я. – Маринка просила тебе позвонить.
– Чего ж она сама не позвонила?
– Ты что, не знаешь? Ее все ищут. Она выйти боится. Менты к нам приходили, два раза.
– Ты кто? Я тебя не помню. Какая Оля? Та, что возле вокзала живет?
– Ни у какого вокзала я не живу, я с Маринкой в колледже училась, правда в разных группах, и тебя я никогда не видела. Маринка ко мне притащилась, потому что мы с ней подругами не были, так, выходили покурить иногда… Понимаешь? У меня ее искать не будут. Только предки завтра с дачи приедут, и чего я им скажу? Ей уходить надо, а куда?
Тут выяснилось, что Ромка истинный рыцарь.
– Я за ней приеду. Говори адрес.
Я, недолго думая, назвала адрес Марка.
– Когда приедешь?
– Не знаю. Я на даче, мне добраться надо.
– Так не пойдет, – заволновалась я, – мне же на работу. А ключи Маринке я не могу оставить, да и предки явятся. Слушай, давай встретимся в парке, рядом с моим домом. Например, в пять. Идет?
– Хорошо, – ответил Ромка, – в пять. Пока.
– Плакать хочется, – заявил Марк.
– Считай, парень у нас, – порадовалась я, – конечно, если папа не вмешается. У папы, в отличие от сына, котелок варит неплохо.
– Надеюсь, папы нет на даче, а маму он обведет вокруг пальца. Только очень похоже, что мы рано радуемся. Скорее всего, парню ничего не известно. Сидел под кустом, ждал свою Мальвину…
– Она должна была что-то ему рассказать, – фыркнула я.
– Необязательно. Женщины любят рыдать, закатывать истерики, вопить “отпусти меня”, причем в течение часа и при этом ничего не успев сказать по существу.
– Мужчины не лучше, – отмахнулась я. – Так, кудесник, мобилизуй все силы и найди мне девчонку. Фотография ее есть?
– Конечно.
– Дай сюда.
Марк поднялся, прошел в прихожую и вернулся с фотографиями. На первой был изображен Ромка, которого я сразу узнала, хотя не очень-то успела разглядеть при нашем свидании в “Регтайме”, на второй – задорная девчонка лет семнадцати с роскошными пепельными волосами.
– Так вот почему Мальвина, – порадовалась я своей проницательности. – Девчонку с такой внешностью найти не так трудно, чего ж ты тогда дурака валяешь?
– Если нетрудно, сама и найди, – огрызнулся Марк.
– Ладно, критика еще никому не вредила, – пошла я на попятный. – Дачу Нефедова проверил?
– Ага. Лично. Дорога там одна.
– Точно?
– Пошла ты к черту. И чего ты вообще прицепилась к Нефедову?
– Просто делаю свое дело. А как твое автономное плавание?
– Плаваю потихоньку, – буркнул он. – Если что накопаю, сообщу. Вот сейчас малость оклемаюсь и опять поплыву.
– Желаю удачи, – поднялась я. – Дед хотел видеть меня одну или следует прихватить Лукьянова?
– О нем не было сказано ни слова. Как вы, ладите?
– Я ему не нравлюсь.
– Тебя это огорчает?
– До такой степени, что я решила провести эту ночь рядом с любимым человеком, то есть с тобой.
– Извини, что не оправдал твоих надежд, – хмыкнул он.
– Я их давно не питаю, – вздохнула я и пошла с кухни, но он неожиданно остановил меня.
