– Что-то мне не очень нравится твое предложение. Другого нет?
– Есть. Насколько мне известно, Марина среднего роста и средней комплекции, если нацепить парик и одеться соответственно, издалека Ромка может нас перепутать. А когда подойдет поближе, лялинские парни его оприходуют. Парик и тряпки уже привезли. Ну как?
– Годится, – кивнул он, поднимаясь из-за стола. Между прочим, самое время, не то мы пропустим встречу.
Переодевшись и нахлобучив парик, я в сопровождении Лукьянова направилась к машине. Игнорировав разумный совет прихватить кого-то из охраны, он заявил, что нас с ним более чем достаточно, чтобы схватить мальчишку. Я вовсе не была в этом уверена, памятуя недавний опыт, но решила не лезть с умными советами. Может, мне так только казалось, но впечатление было такое, что Лукьянова встреча не особенно интересовала, бумажки в офисе пришлись ему по душе больше.
Как бы то ни было, за пятнадцать минут до встречи мы приткнули машину в переулке напротив входа в парк, вышли и малость огляделись. Оглядывалась в основном я, Лукьянов воззрился на соседний дом и что-то там высматривал в окнах, на всякий случай я тоже взглянула туда. На втором этаже два окна были распахнуты настежь, ветерок колышит тюлевые занавески, что за ними – не разглядеть, но не думаю, что Ромка-Пастух затаился там. Конечно, он побаивается неприятных сюрпризов, но подготовку в тренировочном лагере для супершпионов, слава богу, не проходил, так что мой друг Лукьянов сильно перебарщивает.
И тут в поле моего зрения появился Пастухов. Робко оглядываясь, он шел от остановки к воротам парка. Мы с Лукьяновым переглянулись, он кивнул, и я направилась навстречу Ромке, а Лукьянов весьма ходко заспешил по переулку с намерением зайти мальчишке в тыл. Я особенно не торопилась, тоже то и дело оглядываясь, в основном для того, чтобы Ромка не имел возможности рассмотреть меня как следует.
Он как раз достиг входа, постоял с полминуты, нерешительно шагнул в парк, вернулся и принялся оглядываться. Лукьянова я из вида потеряла и теперь гадала, где он может быть. Я переходила дорогу, отделяющую парк от переулка, когда Ромка меня заметил, рванул навстречу и даже крикнул: “Марина!” И тут произошло вот что: Ромка бежал ко мне, а откуда-то сбоку появился Лукьянов, толкнул меня, и я полетела на асфальт. Ромка закричал, грохнул выстрел, и я тоже закричала:
– Ложись, придурок! – Но мальчишка с перекошенным ртом бежал мне навстречу. – Ложись! – сатанея, рявкнула я и сорвала с головы парик. Эффект вышел обратный: вместо того чтобы свалиться на землю, мальчишка развернулся и бросился к парку, оглядываясь на ходу. Грохнул еще один выстрел, я попыталась вскочить, но Лукьянов, навалившись на меня сверху, заорал:
– Ты что, сдурела? – И мы на четвереньках поползли в сторону газетного киоска, где и укрылись. Стреляли, вне всякого сомнения, из окна дома, который так заинтересовал Сашу. Я поискала глазами мальчишку, но его и след простыл. Между тем, пока я приходила в себя, Александр Васильевич покинул убежище, и я вновь на некоторое время потеряла его из вида. А когда увидела, он был уже возле того самого дома и влетел в подъезд, а я, вытирая париком лицо, зло рычала:
– Черт.., вот черт…
О том, чтобы преследовать Ромку, не могло быть и речи, оставалось радоваться тому, что парень не пострадал, а еще была надежда, что Лукьянову повезет и он схватит стрелявшего, впрочем, особо я не обольщалась.
Так и вышло. Появился Саша и сообщил, что стреляли из квартиры на втором этаже, которая в настоящий момент пуста. Судя по всему, стрелявший (язык не поворачивается назвать его киллером) пытался уйти через чердак.
– Почему пытался? – насторожилась я.
– Потому что труп парня лет двадцати семи лежит возле открытой двери на чердак, – сообщил Лукьянов.
– Я хотела бы взглянуть на него, вдруг знакомый, – заметила я.
– Вряд ли это осуществимо, сейчас здесь начнется столпотворение, опять же, твой друг мент деньги за что-то получает, вот и посмотрим за что. Поехали.
– Куда? – удивилась я.
– В офис, естественно. Меня ждет работа. Я едва не послала его, так мне это понравилось. Мальчишку прошляпили, а его тянет к каким-то бумажкам. Однако насчет столпотворения он прав, надо убираться отсюда, и я заспешила к машине.
Саша, устроившись рядом, смотрел на меня с усмешкой.
– Ну и чего ты лыбишься? – спросила я.
– Ты всерьез огорчена, что он ушел? – задал он совершенно нелепый, с моей точки зрения, вопрос.
– Конечно, – скривилась я. – А ты нет?
– Было бы хуже, если б он остался лежать на асфальте, – пожал он плечами. – Для него хуже, конечно. Нам по большому счету без разницы. Важна девчонка, а не он. Но отыскать ее, как ни странно, не представляется возможным.
– С чего ты взял, что важна она, а не он? – огрызнулась я. – Они могли быть той ночью вместе, или она ему все рассказала.
– Возможно, но он не свидетель, а им нужен именно свидетель, то есть она.
– Кому им? – додумалась спросить я. Лукьянов хмыкнул:
– Тебе лучше знать.
– Это в каком же смысле? – начала злиться я, а он вполне доброжелательно пояснил:
– Это твой город.
