– По тебе психушка плачет, – заявил он. Я повертела в руках чайник и запустила его в стену, бросок получился эффектным, я засмеялась.
– Друг мой, – заорала я дурным голосом, – посмотри, какие я тебе устроила проводы. Чтоб ты горел в аду, подонок, и меня дождался. Я скоро буду. Жди меня, и я вернусь.., то есть явлюсь, только очень жди.
– Да-а, – покачал головой Лукьянов, подходя ко мне.
– Э, парень, – погрозила я пальцем, – сегодня не твой день. Решишь съездить мне по физиономии, хорошо подумай. И вообще, катись отсюда.
Лукьянов завернул мне руки за спину и подтащил к раковине.
– Холодный душ пойдет тебе на пользу, – сообщил он и малость расслабился, решив, что раз я не сопротивляюсь, то и дальше не буду. Само собой, я воспользовалась ситуацией, в результате он отлетел на значительное расстояние, ловя ртом воздух, но человеком он оказался упрямым. Конечно, рукопашная с ним энтузиазма у меня не вызывала, но и его к ней особо душой не влекло. Сообразив, что холодный душ отменяется, я заметно поубавила пыл. Кончилось все как в мелодраме: он подхватил меня под локти, выпихнул с кухни и уложил в гостиной на диван, еще подушку под голову сунул, при этом наверняка гордился собой. Я тоже в долгу не осталась и выжала из себя слезу.
. – Если он не был твоим любовником, чего ж ты тогда убиваешься? – принеся с кухни стакан воды и чуть ли не насильно влив мне его в глотку, спросил Лукьянов. После подобной экзекуции человек, как правило, успокаивается, я не явилась исключением, начала вертеть стакан в руках и захлюпала носом, старательно избегая взгляда Лукьянова. Возле стены напротив стояло большое зеркало, и я имела возможность, во-первых, убедиться, что сцена в целом отвечает классическим канонам, во-вторых, что я, в противовес многочисленным утверждениям, смотрюсь совсем неплохо, а в-третьих, имею возможность по ходу дела корректировать свое поведение, дабы выглядеть жалостливее, хотя и так не могла взирать на себя без слез. Лукьянов крепился и слезы сдерживал, но изо всех сил старался показать, какой он чуткий парень.
– Он был моим другом, – изрекла я на его повторный вопрос, отчего так убиваюсь по Марку. – Он был моим единственным другом и продал меня к чертям собачьим, чтоб ему сгореть в аду.
Конечно, обида у меня присутствовала, и еще какая, потому что в целом все так и было.
Возможно, говоря о Марке как о друге, я слегка перегибала палку, но так уж выходило, что он был самым близким мне человеком. Несмотря на это, его поступок удивления у меня не вызвал. Удивляться я перестала лет пять до этого, а злилась в основном потому, что Марк оказался таким идиотом и позволил себя облапошить да еще заманил меня в ловушку.
Словом, чувства обуревали меня нешуточные, просто я их малость перетасовала и придумала им другие названия. Покрушив мебель, я почувствовала себя значительно лучше, и теперь меня клонило в сон, но Лукьянов начал приставать с вопросами, и с этим приходилось считаться.
– С чего ты взяла, что он тебя продал? – спросил он и даже тряхнул меня за плечи в ожидании ответа.
– А кто еще мог все это проделать? Марк знал о генерале, мы не раз потешались над его привычкой торчать на балконе, он мог войти в мою квартиру в любое время, у него руки Золотые, ему ничего не стоило сломать механизм ворот, а потом его починить, а также стереть запись телефонного разговора. Есть еще кое-что: о встрече с Ромкой Пастуховым я договаривалась при нем и вскоре напротив входа в парк появился киллер, а потом погиб, потому что останься он жив, след наверняка бы вывел к Марку. Оперативно найти квартиру и проникнуть в нее, не ломая замков, – это тоже в стиле Марка. Накануне он напился как свинья и талдычил мне о поцелуе Иуды, глупость чистой воды и совсем на него не похоже, мне следовало догадаться уже тогда, а я решила, что у него белая горячка. Видно, Марк в самом деле испытывал ко мне дружеские чувства и предательство далось ему нелегко.
– Так, что мы имеем, – посидев немного молча, заговорил Лукьянов. – Кто-то выходит на твоего Марка и принуждает его к сотрудничеству. Его было чем зацепить?
– Конечно.
– Он соглашается, потому что его шантажировали или просто из-за того, что обещали приличные деньги, и пытается избавиться от тебя. С какой целью?
– Не знаю. Возможно, из-за моей привычки докапываться до сути.
– И до какой сути ты докопалась в этот раз?
– Понятия не имею, но непременно разберусь. Дальше просто: Марк устраивает неудачное покушение на меня и Пастухова, времени у него в обрез, и он нанял киллера, который оказался неумехой.
– Почему бы ему самому не шлепнуть вас?
