<p>Мария Жукова-Гладкова</p><p>Все включено: скандал, секс, вино</p>Автор предупреждает, что все герои этого произведения являются вымышленными, а сходство с реальными лицами и событиями может оказаться лишь случайным.
<p>Пролог</p>– Кресты все в кадр попадают? – уже второй раз подряд спрашивала я у туго соображающего оператора. Он страдал болезнью, именуемой в народе «после вчерашнего». Интересно, меня он вообще видит или как? И в каком количестве? Пашка – классный мужик и еще более классный оператор, но, как и большинство классных русских мужиков и творческих людей, водит давнюю и тесную дружбу с зеленым змием.
Мы стояли на левом берегу, на набережной Робеспьера, аккурат напротив известной на весь мир тюрьмы, возвышающейся на противоположном берегу Невы. По моей задумке, Пашка должен был заснять меня на фоне Крестов, вещающих о незавидном положении тех, кто волею судьбы (или личных недоброжелателей) оказался в ее стенах. Этот сюжет мы дадим сегодня. А завтра нам предстоит снимать некоего господина Ефимова, депутата Законодательного собрания Санкт-Петербурга, в свое время пытавшегося также прорваться и в губернаторы и до сих не оставившего этой идеи. Господин Ефимов напоминает о себе и в периоды между выборами, задолго до начала очередной избирательной кампании. На этот раз он решил проявить заботу о заключенных. Ну что ж, деньги из депутатского фонда пойдут на благое дело. Нам, как я понимаю, тоже платят из них, а не из личных средств господина Ефимова.
– Паша, ты меня хорошо видишь? – спросила я у оператора. – Давай-ка встань на мое место: я сама взгляну.
– Юля, ты меня достала! – взвился оператор.
Ну хоть какие-то эмоции! Значит, просыпается.
– У меня в сумке есть холодное пиво, – сказала я голосом змеи-искусительницы. – Снимешь – получишь. Специально для тебя вылила в термос, чтобы не нагревалось в машине. И ледку из морозилки бросила.
– Стерва! – простонал Пашка.
– Другой на твоем месте сказал бы: «Спасибо, Юленька, за твою заботу». Тебе еще когда-нибудь доводилось работать с такими заботливыми корреспондентами, как я?
– Я не другой, и я с тобой не первый год знаком. Стерва! Стервозина! Стервокор! Правильно Новиков говорит: у других – собкор, а ты у нас – стервокор. Новиков тебя сразу раскусил. Ох, как кому-то не повезло в жизни… И о чем мужики думают, когда с тобой связываются?!
– Кто о чем. А некоторые в отличие от тебя считают, что им в жизни крупно повезло.
Пашка закатил глаза, пробурчав себе под нос что-то типа: «Они еще не знают, как».
