– Надеюсь, что это ты. У тебя должно получиться.
– Что должно получиться? И почему именно я? – я не мог сдержаться. Внутренний импульсивный характер просто толкал меня вперед. И слегка пожал протянутую маленькую руку.
Она приложила палец к губам, и я замолчал.
Пока была тишина, я достал свой старенький смартфон и стал загружать карту южной Италии. Итак, ближайший аэропорт к Таранто был в Бари. Здесь – Салоники. Не раздумывая, я заказал два билета Салоники – Бари. Рейс мелкой местной компании был в 9:00. А два билета потому, что был уверен, что Кина поедет показывать мне таинственное дерево. Реальное содержание их разговора мне было пока недоступно.
Второй раз за сутки я видел, как Панкратос довольный собой, откидывается на спинку своего рабочего кресла. Лицо его было уставшим и необыкновенно одухотворенным.
– Готово, идите сюда, – он повернулся к нам и, улыбаясь своему успеху, повернул монитор в нашу сторону.
На мониторе было несколько изображений. Одно из них – карта юга Италии, на которую я только что смотрел. Второе изображение – это некий контур, очень похожий с очертаниями карты. Он медленно соединил оба рисунка, и они наложились друг на друга с настолько малыми погрешностями, что было понятно, что это одна местность. Прямо под каблуком всем известного сапога был выделен интересующий нас квадрат. Панкратос увеличил максимально изображение, и сразу стало ясно, что тот самый торчащий из алтаря мелкий выступ указывал определенную точку на карте. Там и была пометка «Метапонт». На этом демонстрация не закончилась. Эту карту с отметками он отправил на печать, а сам, немного поколдовав над клавиатурой, вывел на экран несколько фотографий развалин древнего обширного захоронения. Кина, стоящая рядом со мной, подалась вперед, рассматривая их.
– Вот она, вот! – вскрикнула она и показала острым пальцем в экран.
Панкратос обвел это место в круг и тоже отправил в печать.
– Дэн, пока мы все обсудим с Киной, сходи к себе. Собирайся и скажи Алексею Брицыну, что он едет с тобой. Детали ему не нужны. Скажи, что это задание от экспедиции. Пусть тоже собирается и ждет тебя в машине. Она еще на стоянке?
Я кивнул.
– И принеси свой контракт. Для тебя он закончен. Я и Кина подпишем его и переправим голландцам сами. Не знаю, сколько заплатили тебе, но твои поиски нам уже дали неизмеримо больше. Твои поиски в Греции завершены. Единственное, о чем я прошу тебя, вернись из Италии сюда, ко мне и Кине – нам надо услышать твой рассказ о путешествии.
Я не стал задавать вопросов и быстро пошел к себе. Быстро собрал свои рюкзаки, вспомнил с сожалением об утерянном несессере, достал папку с документами. В этот момент пришел Алексей. Теперь я знал его фамилию. Вкратце объяснил ему наши планы и отдал ключи от Судзуки. Он абсолютно спокойно, даже флегматично воспринял новую работу. Только проронил со вздохом: «надо, значит надо» и стал собираться. Я же вернулся к Панкратосу и Кине.
– Так, нарисуй здесь стрелками, как ему туда идти, – не обращая никакого внимания на мое возвращение, говорил старый грек Кине. – Да, так. И вот здесь обведи.
Я подошел максимально близко к столу, на котором Кина что-то тщательно вырисовывала, и, судя по звучащим словам, это было для меня. Ее черные шестеренки, казалось, шевелились на спине, придавая ускорение тем, что были ближе к голове. Меня это развеселило.
– Пришел? – Панкратос наконец-то повернулся ко мне. – Отдай контракт Кине, она его заполнит, а я подпишусь и запечатаю.
Я протянул папку Ки, которая, не отрываясь от предыдущего дела, взяла ее и положила перед собой. Панкратос потянул меня за руку в глубину комнаты и, посадив на такое же кресло, как у него за компьютером, протянул мне довольно толстую пачку распечаток. Сам сел в свое и развернулся ко мне. Он неожиданно для меня заговорил на немного неправильном, с точки зрения построения фраз, и с диким акцентом, но на русском языке. Даже хинди меня так не удивило, но в цепочке всех удивлений я поставил этот случай в конце.
– Я вижу, ты готов. Алексей вернуться успел?
– Успел, и будет ждать меня в машине, – так же по-русски ответил я.
– Скажу, хорошо. Слушай меня теперь очень хорошо. Дэнис, ты сейчас едешь туда, где старый Тилманидис подорвал свое состояние, в смысле – стал болен.
– Здоровье? – машинально поправил я.
– Да, слушай хорошо. Не прерывай, очень будет сейчас глав… важно. Запоминай все четко, очень четко. Может, от этого будет вся твоя сейчас путешествие получиться. Или не будет получиться. Теперь от тебя зависит всё. Всё твое и всё наше, наверно. Смотри, – он протянул мне листок с рисунком той самой части каракатицы, который был на камне. – Переверни его себе к лицу.
Я взял листок и, повернув на 180 градусов, даже слегка подскочил. Конечно, он был обработан на компьютере, но я его узнал сразу. На рисунке было изображено дерево. То самое дерево, какое было так изящно вырезано на перстне Рыжего в самолете. Я поднял глаза на Панкратоса, он смотрел на меня таким добрым отеческим взглядом, мне даже захотелось плакать от этого. Я резко вздохнул.
