Я тут же подчиняюсь. Я хочу почувствовать, каково это – находиться в его объятиях, и едва он притягивает меня к себе, моя спина касается его горячей груди. Да, меня по-прежнему закрывают одеяла, но я как никогда чувствую себя голой. Однако мне хорошо.
– Ты еще думаешь о гонках? – спрашиваю я.
Дезмонд глубоко вздыхает. Он знает, о чем я спрашиваю на самом деле. По-прежнему ли он так мало привязан к жизни?
– Я не знаю, – искренне отвечает он. И, несмотря на холодок, который пробегает по моим венам, я ценю его честность.
У меня сжимается сердце, я беру его руку и провожу ею по своим губам. Я чувствую, как он вздрагивает.
Я целую его пальцы, а затем произношу: «Выплесни ее, Дез. Твою боль. Используй меня, когда и как ты захочешь, но не причиняй себе вреда, я прошу тебя. Это невыносимо».
Услышав, что я повторяю его слова, он встряхивается и задерживает дыхание, а затем отодвигается от меня, и я боюсь, что он может сейчас уйти. Но проходит несколько минут, а Дезмонд по-прежнему остается здесь. Его объятие становится крепче.
– А теперь засыпай, Нектаринка, – произносит он.
– Как ты меня назвал? – переспрашиваю я.
– Твои волосы напоминают мне медовый нектар, и ты такая сладкая, – объясняет Дезмонд. – Я останусь здесь и прогоню твоих демонов.
Нектаринка… мое сердце переполняется радостью от ласкательного имени, которое он выбрал для меня. Мне нужно бы подумать о своих родителях. Если они увидят нас, случится конец света, но я поддаюсь своему эгоизму, который хочет, чтобы Дезмонд оставался здесь, со мной, защищать меня от моих монстров.
– А я твоих, Дез, – шепчу я в ответ.
Все, что я испытываю из-за этого мрачного парня, не имеет смысла, но Дезмонд обнимает меня, я прижимаюсь к нему, и больше меня ничего не волнует.
Наконец-то я засыпаю. Я не просыпаюсь даже тогда, когда чувствую, что он высвобождает меня из объятий и поднимается, чтобы вернуться в свою комнату.
С собой он унес и моих монстров.
Этим утром меня ждало наихудшее пробуждение. Оставить тепло тела Анаис и вернуться в свою комнату с первыми лучами солнца оказалось очень сложно. Я и представить себе не мог, насколько изумительной может быть ночь с ней. У меня никогда не было ни возможности, ни желания провести ночь с девушкой, но сегодня это случилось, без какого-либо намерения заняться сексом, а лишь с желанием быть спасательным кругом для другого человека. Я, Дезмонд Вэрд, стал выступом, за который ухватилась Анаис.
Это было странно. Новый поворот в моей жизни, которая состояла из бесчинств, ошибок и измен. Однако… однако Анаис доверилась мне, и впервые в жизни я почувствовал себя кому-то нужным, почти жизненно необходимым.
Надеюсь, что все произошедшее позволит ей открыться мне, сделать шаг навстречу и распахнуть настежь ту дверь, которую она наглухо заперла для всех.
Порой мы закрываемся сами в себе, потому что не верим другим. Я знаю это, я всегда поступал именно так. Сворачивался в клубок, как еж, выставив наружу свои иглы и никому не позволяя приблизиться. Однако я хотел бы, чтобы между нами было иначе, чтобы Анаис не относилась ко мне, как к остальным, и поверила мне.
Я иду сполоснуться, чтобы освежить свой рассудок, но едва намыливаю волосы, как из душа перестает течь вода.
– Какого черта происходит?
Я кручу вентили, но безрезультатно, так что мне не остается ничего другого, кроме как обернуть вокруг пояса полотенце и сходить посмотреть, есть ли вода в другой ванной комнате, которая находится прямо напротив комнаты Анаис.
Я спешу туда. Хочется остановиться на минуту, чтобы понять, проснулась она уже или нет. Надеюсь, сейчас, после сегодняшней ночи, ей хорошо, но, наверное, мне стоит что-нибудь накинуть, прежде чем она меня увидит.
Проскальзываю в ванную. Она оказывается еще роскошнее, чем моя, так что я останавливаюсь в изумлении.
На хрена в доме нужна такая ванная комната? Да здесь поместится целый десяток людей!
Пока я верчу рукоятку душа, чтобы проверить, есть ли в нем вода, дверь открывается, и на пороге появляется Анаис.
На ней все еще пижамная майка и шортики, а в руках она держит сложенную одежду.
– Ой, блин! Прости… – смущенно бормочет она.
Ее взгляд скользит по моему телу, и на мгновение она вспыхивает, затем поднимает голову, смотрит на мои намыленные волосы и тут же веселеет. Ее улыбка озаряет мое утро. Я больше не хочу видеть Анаис грустной. Я хочу видеть такое выражение на ее лице каждый день, пусть даже для это мне придется выглядеть клоуном.
– У меня не было воды. И нет ничего смешного в том, чтобы ослепнуть из-за шампуня, который жжет тебе глаза.
Анаис звонко смеется, и я улыбаюсь как дурак.
Когда смех умолкает, ей становится неловко: она не знает, куда отвести взгляд. Я понимаю, что ситуация и правда щекотливая. Перед ней полуголый парень, на котором только обернутое вокруг бедер полотенце. Так что беру еще одно и накидываю себе на плечи.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.
