– Шлюха! – орет он, бьет кулаком по рулю, а затем склоняется над ним, заходясь отчаянным плачем.
Я не знаю, что делать. Я боюсь, хочу убежать, но вместо этого неподвижно сижу и гляжу на своего обезумевшего парня.
– За что? – всхлипывает он.
Я вижу его глаза, обращенные ко мне, те самые, которые когда-то я любила, но теперь я зажмуриваюсь, потому что больше не хочу в них смотреть.
Я молчу.
Кто этот парень? И на какой лжи построены наши отношения?
Брайан протягивает ко мне руку, но я не могу даже пошевелиться. Я до сих пор не верю в произошедшее и поэтому даю ему коснуться моей щеки, по которой он только что ударил.
– Я так сильно люблю тебя, Анаис. За что ты так поступила со мной?
– Отвези меня домой, Брайан. Все кончено, – устало шепчу я.
– Нет! – Глаза Брайана расширяются, он хватает меня за плечи. – Прошу тебя, Анаис, не делай этого. Прости меня, малышка. Такого больше не повторится. Я просто потерял голову.
Мой рассудок замыкает. Я знаю, что Брайан поступил по-свински, но тяжесть моих ошибок еще сильнее, и я почти убеждаю себя, что заслужила его гнев и пощечину.
Боль и отвращение несутся по моим венам, заражая мою кровь. Я хочу порезать себя и начинаю царапать свои плечи, чтобы облегчить привычный зуд, который пробуждается под моей кожей.
Я лгала Брайану, как он лгал мне. Я несколько раз изменила ему, как и он мне.
Но он говорит, что любит меня. А Дезмонд нет.
Пусть он целует меня, пока я глотаю свои и его слезы. Пусть раздевает и ласкает меня. Пусть снова овладеет мною.
Я позволяю ему навалиться на меня и проникнуть внутрь. Я будто умираю, но, по крайней мере, я искупаю свою вину и даю ему возможность искупить свою.
У меня нет и мысли о том, что он изменил мне с Джиллиан. Забавно, но этот факт меня почти не беспокоит. Напротив, я думаю о себе, растворившейся в Дезмонде. Думаю о темной бездне, в которую затаскивает меня моя слабость к нему. «Избавь меня от чувств к нему», – молча прошу я Брайана, пока он пользуется моим телом.
Избавь меня от бездны. Избавь меня от этих чувств. Прошу тебя…
Но ничего не происходит, и когда Брайан отвозит меня домой, я чувствую себя разбитой на тысячи кусочков.
– Между нами все в порядке? – спрашивает он меня, выключая двигатель автомобиля перед воротами нашего дома. Как по мне, все и так ясно, но я не знаю, что ему ответить. Я раздавлена и чувствую себя опустошенной, поэтому решаю быть искренней.
– Возможно, мы сможем восстановить, что у нас было, – отвечаю я.
Но что у нас было?
Брайан медленно кивает. Так же медленно и аккуратно он обхватывает ладонями мое лицо и целует меня. У него ледяные губы, которые кажутся мне почти чужими. И я вижу, что он обливается холодным потом.
– У нас получится… – еле слышно бормочет он.
Я даже не киваю в ответ.
Быть может, так и будет.
А может, и нет.
Какое мне дело до этого?
Я выхожу из машины и бегу в дом.
Там я звоню Брианне и говорю ей, что вернулась к себе домой, потому что плохо себя чувствую.
Матери я сообщила то же самое. Они с отцом опять в гостях на каком-то званом ужине. Я притворилась, что у меня болит голова, они посоветовали мне выпить таблетку и ложиться спать.
Я так и делаю. Щека еще дьявольски болит, и я ищу в своей комнате обезболивающую мазь. Я выпиваю две таблетки и отправляюсь в душ.
Там я моюсь, будто в трансе. На автомате делаю привычные действия. Растираю свое тело, смываю гель, выхожу из душа и вытираюсь. Все, чего я хочу, – заснуть, чтобы забыть случившееся сегодня вечером, но сон не спешит приходить ко мне, и когда я понимаю, что сегодня уже не смогу уснуть, спускаюсь вниз и устремляюсь к холодильнику.
Я гляжу с отвращением на свои руки, жирные от жареной курицы, которую приготовила Линда, но не могу остановиться. Я открываю все кастрюли и контейнеры и надеюсь, что еда вытеснит мою боль.
Я ем, чтобы мой гнев на Дезмонда растворился среди тарелок.
Я ем, чтобы избавиться от воспоминания о руках Брайана на моем теле.
Я ем, потому что моя жизнь – это огромная черная дыра, которую я должна заполнить.
Когда я чувствую, что лопну, если проглочу еще кусочек, я навожу порядок на столе и бегу наверх.
Я вхожу в свою комнату и закрываю дверь. Мой желудок начинают скручивать спазмы. Я делаю вдох за выдохом, но они не проходят.
Еще немного… Еда все еще внутри меня.
Я сдерживаю тошноту. Хочу, чтобы эта боль оставалась во мне и не давала ощущать то страдание, что я испытывала совсем недавно.
Одной болью я лечу другую боль.
Я отдаю себе отчет, что это полное безумие, но сейчас это стало зависимостью, пусть и я не хочу себе в этом признаваться.
Мне нравится мысль, что я решаю, когда заканчивать или нет. Я определяю, когда с меня довольно. Это мой выбор и, не дожидаясь, пока очередной спазм скрутит мои кишки, я мчусь в ванную, где мне даже не нужно прилагать усилий. Сотрясаемая позывами, я блюю и на мгновение я счастлива, поскольку чувствую себя свободной.
