Всё зелёное полностью

— А чего такого? — с беспечной наигранностью он пожал плечами. — Мила всегда со мной своих мужиков обсуждала, кто красивей, кто богаче, кто перспективнее. Моих советов, правда, никогда не слушала, но спрашивала всегда. Так что, поверь, я разбираюсь.

— Мне что теперь за все Милины косяки отвечать?

Мы схлестнулись взглядами.

— Это ты из-за того разговора так взбесился? Они что-то такое про меня сказали?

— Только хорошее, поверь.

— Не сомневаюсь, раз ты так завёлся.

— Можешь ответить честно? — Амелин перевел дыхание. — Тебе он нравится?

— Пожалуйста, хватит, — попросила я.

— А знаешь, почему тебе Тифон нравится? Потому что он очень похож на тебя. Только сильнее. Во всех смыслах. Хочешь быть слабой и маленькой, Тоня? Почему я не удивлён? Ты только для вида петушишься, а сама так и ждёшь, чтобы тебя отшлёпали и в угол поставили. Тебя когда-нибудь ставили в угол?

— Мне нравится общаться с человеком на равных! Когда я понимаю, чего он от меня хочет. А не заводит надуманные и абстрактные разговоры.

Я ушла мыться, громко хлопнув дверью.

Скинула отвратительно грязную и потную одежду, включила душ и влезла в ванную. Но только успела выдохнуть, позволяя себе насладиться минутой долгожданного блаженства, как дверь в ванную с силой распахнулась.

Он остановился на пороге.

— Ты чего, Амелин, обалдел? — я едва успела закрыться шторкой.

— Больше никаких абстрактных разговоров. Только конкретика.

— Выйди, пожалуйста. Дует с балкона.

— У нас был спор.

— И что?

— Ты проиграла!

Я всё ещё продолжала прижимать шторку, но он переступил бортик и забрался в ванну прямо в одежде. Вода из душевой лейки потекла на него.

— Вылези, быстро!

— Ты проиграла, Тоня, — он смотрел прямо в глаза, и эта пугающая чернота завораживала. — Мы спорили на «хочу». Помнишь?

— И чего теперь? — я часто заморгала, то ли из-за капель, собирающихся на ресницах, то ли пытаясь освободиться от этого взгляда.

Его волосы намокли и повисли сосульками, тонкими струйками вода текла с подбородка и губ. А когда говорил, затекала в рот.

— Я тебя очень люблю. Пожалуйста, не заставляй меня ничего доказывать.

Я почувствовала внутренний озноб.

— У тебя нет других штанов. Ты совсем?

Он прижался ко мне через шторку мокрой одеждой.

— От этого всем будет плохо.

— Ну нифига вы тут устроились, — неожиданно возникший в дверном проёме Лёха заставил нас обоих вздрогнуть. — Можно я к вам?

Он сделал вид, будто собирается снять футболку.

— Пошёл вон! — Амелин развернулся в таком бешенстве, что неловко задел натянутую между нами шторку, и карниз, на который она крепилась, с грохотом полетел вниз. Лейка тоже свалилась и принялась бешено извиваться в ванне, окатывая фонтаном воды всё вокруг. Я присела, пытаясь поднять шторку, чтобы прикрыться, но она застряла под палкой карниза.

Амелин услужливо накрыл меня промокшим полотенцем.

— Пошли оба вон! — не помня себя от злости, закричала я.

Вита

К съемкам приступили к обеду следующего дня.

Чистенькие, свежевыкрашенные комнаты первого и второго этажей трудно было назвать зловещими или хотя бы устрашающими, а через объектив камеры они смотрелись особенно жизнерадостно.

Так что сосредоточиться решили на третьем этаже, где большая часть комнат оставалась тусклой и обшарпанной. Бочку с краской, валики и вёдра перетащили на балкон. Газеты собрали.

Ребята из БТ были уверены, что арендовали этот дом специально для съемок, поэтому чувствовали себя совершенно по-хозяйски, время от времени возмущаясь отсутствию «нормальных условий» и обслуги.

Они привезли с собой кучу всякой аппаратуры от микрофонов и пультов до широкого плазменного экрана и больших напольных колонок.

С самого утра, подключая всю эту технику, они с Артёмом и Егором выпили на семерых бутылку виски и пребывали, как выразился Егор, в «креативном настроении».

Одну большую колонку установили в коридоре третьего этажа, и заунывно-мрачные, с надрывным экстрим-вокалом Нильса и депрессивным речитативом Рона «Демоны» наполнили весь дом. А вместо прежнего жизнерадостного Зоиного смеха, теперь были слышны только истерические повизгивания Касторки и непрерывный мат Рона. Впрочем, без мата никто из них почти не разговаривал.

Парни, конечно, немного повозмущались насчет свиней, но Егор их быстро убедил, что это хайпово и круто. А главное — дорого! Ведь для перевоплощения их в демонов в клип придется добавить много компьютерной графики.

С Артёмом мы почти не пересекались, он был всё время занят с БТ. Лишь один раз подошел и спросил: "Как дела?" Больше ничего.

Макс с Зоей будто отделились. Постоянно уходили куда-то вместе, ни с кем особо не разговаривали, а встреч с музыкантами избегали.

Владу пришлось смириться с тем, что в ближайшие дни никто ничего красить не будет, поэтому он милостиво согласился помогать Егору с оборудованием.