Это четвертая книга Людмилы Салагаевой. В неё вошли рассказы и повести. Большинство произведений публикуется впервые. И лишь несколько дорогих автору рассказов из прежних книг переработаны и включены в новой редакции. Вся жизнь писателя связана с поиском незаурядных судеб, умением людей ценить жизнь, находить счастье в самых простых вещах («Золотая удача, это когда особый взлёт мысли даёт возможность увидеть красоту жизни.» В. Пелевин. «Чапаев и Пустота») Работа в журналистике: на радио и телевидении, в газетах и журналах, многочисленные поездки по стране в изобилии давали ценнейший материал о выживании простого человека послевоенного времени. Так накапливался писательский багаж, послуживший материалом для новой книги.
Жизнь – это путешествие, а не дом.
Осыпьте поэта дарами.
Накануне любимого праздника я мысленно собираю близких друзей в виртуальном пространстве. Мне этого достаточно, чтобы почувствовать многоцветие жизни и красоту человека.
Сергей Нырков – поэт милостью Божьей относится к людям, к которым приходишь как к эталону совести и творчества. Ещё год прожит – мгновения радости, незабываемый свет стихов Сергея вплелись в трудные дни, помогли их осознать.
«Жизнь земная, куда ты несёшь?
Всё сильней притяженье – знакомая сила. Не случившимся манишь и голосом счастья зовешь.
Но зачем?
Ведь со мной уже это всё было.
Даль небесная светом меня напоит!
Станет путь без конца и начала!
Улетают свободные птицы, но этого мало.
Жизнь моя!
Неужели останусь в долгу, что живу,
Что душа не находит покоя,
Что стою на земле, а все птицы летят надо мною,
Что ещё «Че-Ло-Век?»
_____________________
О, слепая судьба!
Как устал я бежать за тобою…»
Cергей Нырков
Диалог с поэтом.
Если долго идти вдоль моря и слушать шум набегающих волн, случается провал в тишину. Глушизну. Пропали обгоняющие друг друга, пугающие, призывающие, отрезвляющие слова. Смолкло нытьё, даже простенькая мелодия сердца сбежала. Свет и воздух проходят через меня без препятствий. Я не тело.
В провале тишины нет ничего. Потом – проблеск восторга как луч солнца, пробившийся в узкую щель. И заливающее, смущённое чувство благодарности за то, что было. А что было? Этот обморок, отключение, обнуление, провал – что он мне дал? Обновленье! После пустоты всё засияло как будто сняли пыльный занавес, открыли широкий горизонт. О, небеса! Вы распахнули объятья в манящий, радостный, многоцветный, живой мир!
Прибой не просто шумит – на гигантском пространстве воды исполняется симфония моря. Тончайшие нюансы в направлении и силе ветра меняют рисунок мелодии. Приносимый волнами песок, образующий рельеф береговой черты, мгновенно переписывает партитуру.
Набегающий, усыпляющий, баюкающий ритм фуги прерывается внезапным шумом. Огромная стая чаек, кем-то вспугнутая, снялась с места и с тревожными вскриками закружила над водой. Они унесли наваждение на своих белых крыльях. А может то были ангелы? И всё это случилось для меня? Слепым дождём пролились слёзы благодарности…
Существование расточительно. Куда бы ни взглянул – разворачивается новая картина. Всюду приготовлены дары. Луга, полные разноцветья, радуются лету. Заблудившаяся пчела, привлечённая запахом розовой воды на щеке, принесла утешение – не плачь о неизвестном, тебе всё это снится. Пчелу увлёк налетевший ветер. Слизнувший с верхушек волн запахи глубинной жизни океана, обременённый тайной, он порывается рассказать историю Вселенной. Но наше время не совпадает. Оставив на моём лице солёный поцелуй, он улетел.
Заманчиво знать наизусть историю Вселенной. Но как мне быть с вопросом, не оставляющим ни на минуту: кто я есть и зачем здесь. Затем ли, чтобы запастись опытом и знаниями? Вкус опыта горек, а жизнь бесконечна. Зачем он мне? Знания – не моё служение. Горечь преследовала меня. Убегая от неё, училась, строила семью, любила или думала, что любила (кто знает, что такое любовь!), ошибалась. Терпеливо собирала пожитки опыта и начинала сызнова…
Однажды в неудачном замужестве случилось то же, что сотворили чайки с мелодией моря. Диссоциативная фуга – болезнь бегства в незнакомый город, на время прервала моё семейное испытание. Забыв себя почти до исчезновения имени, я растворилась в маленькой дочери. Судьба приготовила взамен неслыханное подношение – любовь. Невесть откуда взявшееся чувство нежности вместе с радостью жизни заполнило каждую клеточку тела, каждое слово и мысль.
Ни жара, ни холод, ни отсутствие денег нисколько не влияли на бесконечное ликование. Я не ходила – летала, не говорила – пела, не делала – творила. Силы удесятерились, проникновение в настроение и состояние других – отзывалось немедленной заботой и помощью. Каждый человек на пути становился другом.
Триста шестьдесят пять дней, наполненных энергией любви, как и всё, унесли волны времени. Благословенны дни эти!
Но покуда жив человек, жив и тревожащий вопрос: кто я есть. В поисках его без устали бродила по церквам, выращивала розы, листала фолианты, старалась жить образцово и просто, глядела на звёзды, гадала на кофейной гуще. С пути сбивалась, маялась, грешила. Потом шептала Богу: “Прости! Прости! И научи, как быть счастливой”.
"Живи в восхищении" – явились в тишине слова. И сердце рванулось к ним – узнанным, родным и знакомым. Восхищение – это моя суть. Кто-то краской и кистью стремится нарисовать своё поклонение. Другой врачеваньем выражает любовь. Мой способ запечатлеть восторг и умиление Творцу и Человеку – слово, наполненное теплом души.
Случай позаботился о моём окружении. Замечательные, умные, близкие по духу люди стали главным содержанием жизни.
Пусть благодарность, как тёплый ветер, коснётся души каждого, кто меня восхищает.