– Ужасно! Ужасно! В нашем квартале, буквально под окнами! А если на них наткнутся дети? Неужели не нашли иного места для своих непристойных забав? Ой, прости, лорра Брисом! Ясных дней, звездных ночей!
Иринка осеклась на полуслове и виновато улыбнулась приятно округлой высокой орчанке, которая и сама напоминала пышную булочку, испеченную из экзотического зерна, придававшего корочке оливково-желтый отлив.
– Ясных дней, звездных ночей, лорра Ивка, что это тебя так возмутило? – прогудела любопытная орчанка, ложась сочной грудью на прилавок.
Дамы-сплетницы в кафетерии навострили ушки в жажде расслышать подробности, и Иринка не подвела. Наклонившись к кондитерше, она таинственным, но почему-то очень громким шепотом (в кафетерии ее было слышно превосходно) в красках поведала о непристойной сцене.
Лорра Брисом оправдала все возложенные на нее ожидания. Чтобы близ ее прекрасной кондитерской творилось такое непотребство! Да ни за что! Подобного благовоспитанная орчанка допустить никак не могла! Оставив клиентку выбирать выпечку, она отлучилась буквально на секунду, чтобы отправить мужа выяснять детали и, коль все подтвердится, вызвать стражу.
Громадный орк-булочник, супруг лорры Брисом, завзятый подкаблучник, покорно отправился на разведку. Из кафетерия, как-то быстро слопав все пироженки, заспешили и несколько излишне любопытных кумушек. Иринка еще не успела нагрузить Диаля печеньем, как издали послышался задорный перелив тревожного свистка. Сей артефакт вручался стражей особо авторитетным обывателям, прожившим в Меладе не менее семи лет, чтобы откликаться на их зов. Женский визг демонстративно шокированных кумушек, возможно, тоже присутствовал, но ушей Иринки не достиг.
С большущим пакетом сладостей и чувством выполненного долга покинула попаданка кондитерскую. Теперь-то уж точно «золотым ребятишкам» комплект неприятностей вкупе со сплетнями гарантирован! А нечего обижать вампирочек и быть такими невкусными, что даже отплатить за обиду никакого желания не возникает! Диаль шел рядом. Гордостью за драгоценную госпожу светились его зеленые очи.
Идти пришлось мимо особняка Крупнозадов, где у вечно приоткрытой калитки стоял глава семьи Даприн со своей неизменной вонючей трубкой и как раз набивал ее, чтобы всласть попыхтеть табачком.
Дураком старый гном не был, по внешнему виду корзин мигом просек, что к чему.
– Уезжаешь, лорра? Надолго ли?
– Домой надо наведаться, – чуть притормозила Иринка из вежливости.
– Дом – это хорошо! – с достоинством подтвердил Крупнозад, толстые ловкие пальцы тем временем оглаживали трубку, уминая табачок с невыносимым запахом. – Мы вот и сами с Зарванских гор выходцы. Почитай, полвека как осели в Меладе, а все ж порой тянет в родные края. Пусть и выработки там уж истощились, прежнего богатства нет как нет. Даже сыновей супротив традиции не на родину предков посылать думаю, а в иные края. Может, в Дилмарские горы их направить? С наместником сговориться об оплате, пусть поищут уголок по душе.
– Бесплодные края, – проронил Диаль, почему-то решив поучаствовать в беседе.
– Не скажи, эльф, – крякнул Крупнозад, многозначительно поводя перед носом собеседника вонючей трубкой. – Кому как. Вампирам или эльфам там точно делать нечего, а вот кто иной, может, и сыщет нужное себе по сердцу и для души. Прадед мой как-то в те горы ходил, слушал недра. Говорит, алмазные трубки там и руды ценные, чуть ли не мифариаль чуял. Это сейчас старый совсем из ума выжил, ложку мимо рта проносит, а раньше ум остер был и брехать не любил.
– Я в горах никогда не была, но вам виднее, как быть и кому верить, – дипломатично согласилась Иринка, невольно вздрогнув при воспоминании о том, что пришлось бы испытать Ивке, если б ей выпало бежать от чудовищ не по лесу, а по камням. И так-то чуть не стала комплексным обедом для монстра…
– А то ж! Для вас-то, для эльфов, да и для вомпирей Дилмарские горы вместо постов и границ. Сторожить не надо, сами не сунетесь, – с толикой превосходства хекнул гном, для которого, сколько ни проживи в человеческом городе, каменные недра оставались понятными, дорогими и насквозь своими в гораздо большей степени.
– Каждой расе Звездная Четверка свое судила, – не стал спорить эльф, которому даже кошмарная чаща с монстрами владений Дома Шипоцвета в Лильдэноле была милее любых самых безопасных гор, да и ухоженных городских улочек тоже. И с чудовищами ему нравилось биться больше, чем с двуногими противниками. Уровень сложности соответствовал умениям. Так и с гномом. – Диаль не понимал, как можно любить мертвый камень, но допускал, что для коротышек этот самый камень столь же жив, как для него дерево или цветок.
