Итак, Иринка потребовала притормозить во всех смыслах этого слова, чтобы размяться. Заботливый Диаль дернул за шнурок звонка, подающего сигнал водителю тропыгаев, и карета остановилась у обочины. Пока жертва педагогического произвола гуляла по пыльным зарослям (не садиться же у всех на виду по-королевски?), мужчины успели переговорить и доложить Ивке свои соображения касательно дальнейшего маршрута, вернее, его пунктов.
Ивэйда из замка – версия 1.0 этим никогда не интересовалась, Ивка – версия 2.0 не успела, но налаженный путь из Валадара в Дилмар, пролегающий через провинцию Мелада с одноименным городом, существовал. Впрочем, как и иные маршруты, на которых имелись приличные постоялые дворы. За содержанием их бдительно следили в провинции. В интересах владельцев было поддержание своей собственности в надлежащем состоянии. Потому как на право содержать двор, внесенный в реестр провинции Мелад как желательный для организации постоя, всегда имелось немало желающих, а тайные покупатели не являлись изобретением Земли. Репутацию и место в перечне можно было потерять в момент. Зато знак на воротах давал кое-какие налоговые льготы, да и путешественники старались останавливаться именно «под знаком».
Между такими надежными точками пути и прокладывали сейчас маршрут мужчины, чтобы соблюсти в равной степени удобство и безопасность Ивки. Оборотень в перевозках важных персон разбирался, эльф разбирался в потребностях своей лорры-оль, поэтому к консенсусу две совещающиеся стороны пришли быстро, и Иринке осталось только кивнуть. Какой смысл кобениться, если люди о тебе же заботятся?
И, кстати говоря, пах оборотень для вампирочки совершенно несъедобным клубничным кефиром. Сразу становилось ясно: приличный мужчина твердых принципов, ничего общего со злобными вкусняшками не имеющий. Хорошо еще, что Диаль под боком и в пути голодать или бросаться на первых встречных шоколадных негодяев не придется. Свой имеется! Нет, не негодяй, потому что свой!
Первый постоялый двор решили проигнорировать в целях безопасности. Собранных с собой в дорогу припасов хватало с лихвой и для питания вампирочки со спутником, и на кучера оставалось, даже на такого крупногабаритного, как Фаррашир. Волчара принимал еду со спокойным достоинством, без малейшего заискивания. Случалось вознице и с Келдиретом трапезы делить. Что ему какая-то клыкастенькая, каких бы ни была она кровей?
Иринка под гнетом морального и интеллектуального давления Диаля вникала в причудливую круговерть знаков. Да, мозги после института еще не успели закостенеть, и пусть вбивать с них новую информацию не хотелось, но коль пришлось, то пришлось. Вообще, с виду эти символы, что у Деварда, что у Лайшеаллы, походили скорее на скандинавские руны, нежели на китайские иероглифы, а кое-какие вообще напомнили попаданке египетскую письменность. Причем у двух богов они реально были различны. У Деварда резкие линии в стиле минимализма, у богини, покровительствующей всему живому, более округлые и плавные.
Интересно, звездные небожители сами придумывали символы для передачи смертным частички своих сил или готовые где-то взяли? Ни на общий язык, которым пользовались люди, ни на один из известных Ивке языков местных рас, а после вкушения крови Селрика ее знания существенно пополнились, они не походили ни капельки.
Положа руку на сердце, Иринке Ивкиной значки Деварда Мертвителя, несмотря на его прозвище и жуткий опыт личного общения, понравились больше, чем выкрутасы Лайшеаллы, равно как и сам бог. Да, жутковатый, нагнавший при первой встрече дикий страх, но более прямой, нежели все остальные любители повертеть смертными. Интересно, зачем мать посвятила ее Жизнедарительнице?
Нет, если рассуждать логически, незнакомая родительница, испарившаяся сразу после ее рождения с горизонта и оставившая из всех следов лишь медальон для посвящения Лайшеалле на шее этого тела, поступила разумно. Дар Темного Искуса, помноженный на покровительство того, кто отвечает за возмездие, кровь и кишки, неизвестно во что бы мог превратить неопытную вампирочку, впервые прикоснувшуюся к силе своего наследия. Вполне вероятно, в двуногого монстра, познавшего наслаждение вкусом крови, преисполненного сознания собственной избранности и правоты. Металась бы она по городам и весям в стремлении отыскать очередную вкусняшку и оставляла бы после себя трупы, трупы, трупы. Или, скорее, кучки праха, праха, праха. Брр! Быть монстром – оно, может быть, и круто, но никаких удобств при таком раскладе точно не светило. Вечный путь и вечное одиночество. Покровительство же Лайшеаллы по идее должно было смягчить ее дар.
Повезло ли так же ее матери, или, напротив, не повезло настолько, что родительница предпочла нацепить медальон и исчезнуть из жизни чада, чтобы не дать дочери шанса покатиться по торной губительной дороге?
