– Да это тяжело я даже не представляю как. Но послушай, все будет хорошо. Твой папа наверняка вас не бросит. Будет помогать – успокаиваю я Кэт.
– Да если бы в этом было дело. Он поставил условия, либо я еду жить с ним, либо остаюсь с мамой, и тогда он не оплачивает мне колледж. Я не понимаю, как он мог. Ему нужно все это лишь для репутации.
– Неужели он так сказал. Я не верю. Я вообще не верю в это все. Твои родители они же такие милые всегда хорошо друг с другом общались. Мне казалось, что они идеальная пара, не то, что мои.
– Ты знаешь, наверное, это еще хуже, когда все так мило, все на показ. А мама, она же знала и молчала. Думала, что он вернется обратно. Не понимаю, как можно так себя унижать, а про папу я вообще молчу – злобно говорит Кэт.
– Да. Как там мама? Я видела, она плохо выглядит. И что ты решила?
– О да мама переживает, сильно, все время плачет, но знаешь вряд ли это из-за меня, она же без папы не может, ей же придется пойти на работу. И как же такая леди будет жить одна. Ты не подумай я не злая, просто им наплевать на меня. Знаешь, наша семья похоже на акробатов в цирки, которые выполняют трюк. Все равно, какие отношения главное, что бы все правильно взаимодействовали, что бы все красиво было, но папочки надоело, и он обрушил всю нашу акробатическую пирамиду. Но это не все, он не просто ушел, он решил мной жонглировать. Но ты знаешь, не все акробаты умеют жонглировать. И это печально, ведь теперь мне придется переехать к папе.
– О нет, и куда ты переезжаешь. В Хартфорд?
– Не в Хартфорд, но на другой конец нашего Хартфорда. Я не представляю, как это будет. Здесь же все мои друзья. В школу придётся так далеко ездить. Да и вообще жит в другом доме с этой тварью, она же еще и беременна от папочки. И ты не поверишь ведь это все ради его репутации. Ради неё он готов развестись. Все рухнуло.
– А я вот думаю, ведь твой папа редко касался твоего воспитания. И что-то мне подсказывает, что в скором времени ты переедешь обратно – я говорю это, и у Кэт загораются глаза – все будет хорошо, не переживай.
– А ты права, мы ещё посмотрим кто кого.
– Ой, слушай мне пора, меня там ждет мой парень-таксист. Сегодня я ужинаю у его родителей. Так что пожелай мне удачи.
– Да конечно иди. Удачи тебе.
– Пока – прощаясь, я думаю, не вселила ли я в голову Кэт дурные мысли, хотя куда дурней.
– Пока Мел.
Спустившись, я вижу маму Кэт, сидящею в том же положении я прощаюсь, но не какой реакции.
Мы едим ко мне домой. Когда подъезжаем ни папиной, ни маминой машины нет.
– Гейб, ты пока вытащи мой велик и поставь в гараж, а я быстро.
– Хорошо только давай, правда, быстро.
– Да-да конечно – он вечно что ли нудит?
– Я жду моя конфетка – меня уже от этого «конфетка» трясти скоро начнет.
Хоть машины и нет, но мама дома.
– Мама, а где твоя машина? И где папа?
– А её отобрали, видите ли, им не нравятся не много выпившие женщины за рулем. Все решили у меня отобрать. А папа поехал разбираться.
– Ясно. Все как всегда прекрасно – я даже не хочу думать об этом.
Я быстро надеваю платье, и мы едем к Гейбу. Его дом находится ближе к центру. Он маленький уютный вокруг посажено много цветов. Детские качели. Когда заходим , доносится запах чего-то вкусного. По лестнице сбегает Эрик, младший брат Гейба, он с лета обнимает его, а потом здоровается со мной, мы сразу находим общий язык, я фотографирую его с Гейбом. А потом спускаются его родители. Они выглядят очень мило. Мне сразу хочется их сфотографировать, и я делаю это.
– Мелани как приятно тебя видеть, давно же мы не встречались. Как дела? Как твои родители поживают? – спрашивает меня Мистер Тернер и пожимает мою руку.
– Здравствуйте Мистер и Миссис Тёрнер. Мне тоже очень приятно. Дело хорошо и у родителей тоже все хорошо.
– Ну что мы стоим, давайте к столу. Ужин уже готов – когда Миссис Тёрнер говорит это, она кажется очень заботливой.
Мы сидим за столом. Разговариваем о поступлении в колледж, о спорте и еще о многом другом , смеемся и все это кажется так по-семейному, Гейбу точно повезло с родными. Его родители кажутся такими счастливыми, по-настоящему счастливыми. Раньше так было и в нашей семье. Мы все садились, болтали, смеялись, но было это давно, когда мне было наверно еще лет восемь, и в то время мы были семьей, что случилось потом, я не знаю, мы выросли, папа стал много работать, а маму уволили вот и все.
Ужин закончен. Мы с Гейбом поднимаемся к нему в комнату. Она не большая. Повсюду грамоты и награды. Огромный телевизор и вся комната очень чистая.
– Да у тебя в комнате аккуратнее, чем у меня! – я сказала, а потом подумала, надо ли это было говорить.
– Ха-ха, ели бы я не пускал сюда маму, все бы было по-другому.
– Тогда понятно. Сколько у тебя наград.
– Мелани – Гейб подходит ко мне, запирает дверь и берет меня за талию – я не только хороший спортсмен.
Он целует меня, и мы все ближе подходим к кровати. Наконец он осторожно кладет меня. Его руки начинаю расстёгивать змейку на моем платье. И вот тут-то я и начинаю понимать, что я не готова, я не хочу только не здесь и не сейчас и я даже не уверенна, что с ним.
